Но начинает режиссер книгу с описания своего волнения на церемонии присуждения 'Оскара' картине 'Амадей'. В этой ленте он впервые использовал в форме повествования такой прием, как воспоминание, что позволило насытить фильм большим количеством деталей и событий, чем при прямом развитии сюжета. Тот же прием использовал Форман и в книге. То он рассказывает о получении своего первого 'Оскара' за фильм 'Пролетая над гнездом кукушки' в 1976 г. и тут же вспоминает о том, как дважды номинировался в 60-х и проигрывал соревнование. (Первый раз его 'Любовные похождения блондинки' уступили 'Мужчине и женщине' Клода Лелуша - зато на МКФ в Локарно, где он представлял фильм 'Черный Петр', сумел одержать победу над Антониони и Годаром). То излагает историю о том, как 'Бал пожарных' (тоже номинат на 'Оскара') был запрещен на родине партийными функционерами, и с горечью говорит о некрасивой роли Карло Понти, выступившего сначала продюсером, а затем востребовавшего назад вложенные деньги. О том, как пришло спасение в лице Клода Берри, купившего право на показ ленты за границей, и этот фильм 'стал моей каравеллой в Америку'. В Чехословакии Форман пришел в мир кино как сценарист, и в Америке начинал со сценариев, но написанных по-английски и в совершенно других литературных традициях.
Снова стал учеником, как это пришлось сделать и Андрею Кончаловскому, примерно в том же возрасте и в то же время. Милош Форман рассказывает о принципах работы над созданием сценария и о собственных рецептах в режиссуре: 'Режиссеру очень полезно иногда встать по другую сторону камеры и сыграть какую-нибудь роль самому - это дает хорошую дозу смирения'. За Форманом закрепилась репутация европейского режиссера-эстета, который любит работать с непрофессональными актерами, и в 'Гнезде' он впервые взял на все роли - и главные, и второстепенные - профессиональных актеров. Но на периферии фильма работало множество непрофессионалов - так что большинство больных, медсестры и другие служащие клиники действительно играют самих себя. Режиссер считает, что профессиональные актеры и непрофессионалы в кинематографе помогают воссоздать нужную атмосферу в картине. После 'Гнезда' он снимал только исторические фильмы, так как не считал себя вправе делать 'американское кино', не будучи адаптированным к американскому образу жизни. В книге написано и о несостоявшихся проектах, нереализованных замыслах, сорванных съемках. С подкупающей откровенностью рассказано о провале премьеры 'Вальмона', но красной нитью через все повествование проходит жизнеутверждающее кредо Формана: 'Я никогда не мог примириться с поражением'.
