Через некоторое время объявился его знакомый Д., который и вызвался помочь. Д. предложил Ф. и его сыну вариант, который он назвал 'обменом через продажу'. В результате этой операции предполагалось, что Ф. и сын продадут свою квартиру и купят дом для Ф. и квартиру -- сыну. Квартира была продана, а деньги -- переданы Д. В последствии, дом для Ф. был куплен, а квартира для сына -- нет. Сын обратился в суд с иском о признании сделки недействительной. В исковом заявлении он ссылался на то, что его отец пьет, и Д., воспользовавшись этим, создал для истца невыносимые условия.
В ходе судебного разбирательства было установлено, что Ф. действительно пьет, но ЖРЭО никаких пометок на копии лицевого счета не делало. Согласно же решению Мингорисполкома продажа квартир лицами, злоупотребляющими спиртным может производиться только с согласия органов опеки и попечительства. Нотариус, удостоверяя сделку купли - продажи истребует такое разрешение только в том случае, когда на копии лицевого счета имеется соответствующая пометка. Пометка о том, что в квартире проживают лица, злоупотребляющие алкоголем, делается ЖРЭО.
Поскольку Гражданское законодательство РБ не знает такого вида сделки как <обмен через продажу> выдвинутые истцом требования являются незаконными и не могут быть удовлетворены. Поэтому исковые требования должны отдельно рассматриваться применительно к каждой из осуществленных сделок. Если при этом учитывать требования истца о возврате ему квартиры, то исковые требования можно считать заявленными только относительно договора купли-продажи квартиры Ф. и сына. Однако, любая сделка, в том числе и договор купли-продажи, может быть признан недействительным только в случаях предусмотренных законом. Такими случаями, в соответствии с действующим ГК применительно к рассматриваемому случаю могли бы быть:
ст. 48 (последствия несоблюдение формы сделки). Но как следует из материалов дела, форма сделки была соблюдена, поскольку специального разрешения на ее осуществление не требовалось; ст. 57 ГК (недействительность сделки, совершенной гражданином, злоупотребляющим спиртными напитками или наркотическими средствами). Но положения этой нормы могут применяться лишь в случае, когда над лицом, злоупотребляющим спиртными напитками или наркотиками было установлено попечительство, и сделка была совершена без согласия попечителя. В данном случае, попечительство над Ф. установлено не было.
В своем заявлении истец ссылался на статью 60 ГК, которая предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия или угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств. Но как можно заключить из материалов дела и показаний самого истца, ни одного из предусмотренных ст. 60 оснований на момент заключения сделки не было. Истец понимал суть совершаемой сделки и ее последствия, а, следовательно - обмана не было. Согласие на совершение сделки истец давал добровольно, что он подтвердил в ходе судебного разбирательства. Поэтому не было и насилия или угроз. Что же касается стечения тяжелых обстоятельств, под этим понятием закон подразумевает наличие на момент совершения сделки совокупности одновременно двух факторов: стечения тяжелых обстоятельств и крайне невыгодных условий заключения сделки. Причем, под стечением тяжелых обстоятельств понимается временное нахождение в затруднительном материальном положении (обстоятельства нематериального характера в расчет не принимаются). Истец же ссылался именно на трудности нематериального характера. Более того, по договору Ф. и сын получили сумму многократно превышающую оценочную стоимость их квартиры.
Из вышесказанного вытекает, что истец не имел оснований для требования признания сделки недействительной. Сделка купли-продажи квартиры была исполнена сторонами добросовестно. Обязанность по передаче денег покупатель выполнил полностью. Документального подтверждения факта передачи денег Д. истец представить не смог. А поскольку именно на нем лежит бремя по предоставлению доказательств, подтверждающих основания иска, можно сказать, что документально обосновать свои требования истец также не смог. Суд представил истцу возможность представить дополнительные доказательства и отложил разбирательство.
Г. прописана в четырех комнатной государственной квартире с бывшим супругом и его родителями. Г. обратилась в суд с требованием об изменении договора найма жилого помещения, выделения ей с дочерью в пользование отдельной комнаты и открытии на ее имя отдельного лицевого счета.
Жилая площадь спорной квартиры составляла 50.2 м.кв., следовательно, на каждого проживающего приходилась примерно по 10 м.кв. жилой площади. В соответствии с заявленным истицей требованиями, ей надлежало выделить с учетом дочери, комнату, площадью 20 м.кв. Изолированной комнаты которая бы соответствовала по размеру доли истицы в квартире не было. Перепланировка по техническим характеристикам была не могла быть осуществлена. В виду невозможности удовлетворить заявленные требования по объективным причинам Г. в иске было отказано.
Х. проживает с бывшим мужем и двумя несовершеннолетними сыновьями в государственной двухкомнатной квартире. Отношения с бывшим мужем у нее сложились напряженные, бывший муж не участвовал в воспитании детей и не помогал материально. Поэтому Х. и обратилась в суд с иском о выселении мужа в квартиру его родителей.
Действующее законодательство, в частности ЖК РБ, предусматривает возможность выселения совместно проживающих граждан из-за невозможности совместного проживания в виду их антиобщественного поведения (ст.115 ЖК РБ) или в случае проживания в другом постоянном месте жительства (ст. 105 ЖК РБ). В данном случае, наличие у бывшего мужа родителей, обеспеченных жилплощадью не может быть основанием для выселения.
Возможным решением проблемы стало бы лишение отца родительских прав в соответствии со ст. 70 КоБСа на основании уклонения отца от выполнения обязанностей по воспитанию детей. А затем обращение в суд с требование выселить бывшего отца с предоставлением другого жилого помещения на основании ст. 11 ЖК, которая предусматривает возможность выселения с предоставлением другого жилого помещения граждан, лишенных родительских прав, если они проживают совместно с детьми, в отношении которых они лишены родительских прав.
В 1981 году Л. прописала в качестве субквартиранта С. Но в ее квартире он появлялся редко. В 1984 году С. сообщил, что устроился на работу в Тюменскую область, поэтому проживать в квартире больше не будет. С предложением выписаться из квартиры С. согласился, но в условленное время он так и не явился. После этого С. больше никто не видел. Никаких вещей С. в квартире не оставил, а плату за жилье не вносил с 1983 года.
В виду отсутствия точной информации о месте нахождения С. не представляется возможным известить его о желании расторгнуть договор поднайма, как это требуется статьей 94 ЖК РБ. Для решения вопроса о расторжении договора поднайма необходимо направить письменное извещение С. через нотариальную контору по последнему известному месту жительства. При отсутствии ответа по истечении трех месяцев Л. Может обратиться в суд с иском о расторжении договора поднайма на основании ст. 94 ЖК РБ.
Уважаемые читатели!
Задать интересующий вас вопрос вы можете, обратившись в редакцию <БДГ>.
Ответы на самые интересные вопросы будут опубликованы.