Насос для перекачки крови, вшитый в Володю, требует: куда бы ни шел или ни ехал его обладатель, при нем всегда должны находиться аккумуляторы для электропитания. Их емкостей, включая стационарные, хватает на сутки. Днем через каждые 2,5 часа Царев меняет трехкилограммовые батареи, а ночью подключается к 220 вольтам. Живет так уже больше года.
Состояние уфимца еще до операции оценивалось специалистами как тяжелое. Его огромное сердце, занимавшее 70 процентов грудной клетки, не справлялось со своей работой. Обычными стали отеки, одышка, слабость, кожа отливала синевой. Ходил с трудом.
- Держался на лекарствах, - вспоминает Владимир. - Не жил, а существовал.
Бывшему спортсмену, волейболисту из сборной Башкирии, ему была особенно тяжела физическая немощь. Работал он бригадиром в моторостроительном объединении - собирал движки для лучших в мире истребителей. После тяжелого воспаления легких неожиданно стало увеличиваться в объеме сердце, в народе эту хворь кличут 'бычьим сердцем'.

Башкирские медики, исчерпав свои возможности, направили больного в бакулевский институт. Там медицинские светила, посмотрев анализы, посоветовали пройти всестороннее обследование, сообщив, что стоить это будет больше восьми тысяч рублей. Таких денег в семье, где один из кормильцев уже четыре года на инвалидности, не было. В безвыходной ситуации пришел Царев на завод, которому отдал 27 лет жизни, где его наградили орденом Трудовой славы, где он получил квартиру. Находящееся в сложнейшем финансовом положении конверсионное предприятие выделило бывшему работнику необходимую сумму.

Обследование подтвердило - без операции не обойтись. И здесь Владимиру очень повезло. Институт имени Бакулева в это время получил комплект оборудования 'искусственное сердце', а российские врачи после зарубежных стажировок получили право на проведение сверхсложных операций.

Сегодня во всем мире их сделано не более одной тысячи. Причем международный концерн 'Бакстер' далеко не каждой стране доверяет свои технологии.
Операцию провели в марте прошлого года академик Лео Бокерия и профессор Константин Шаталов. Говорят, первое, что сделал очнувшийся после наркоза больной, - задумчиво посмотрел на обрадованную супругу и послал еею в магазин за пивом и кусочком копченой колбаски. На третий день он уже ходил, на пятый выписался из реанимации.
Но беда одна не ходит - открылась язва желудка, и потом было двустороннее воспаление легких. В общей сложности больной обошелся институту в 267 тысяч долларов. Только искусственное сердце, похожее по форме на большой амбарный замок, потянуло на 50 тысяч 'зеленых'.
И все же Царев успел почувствовать себя здоровым - по сравнению с тем, что было, - человеком. Аккумуляторы, которые подарили ему приезжавшие в гости бельгийцы, он носит в специальной сумке на плече. Сядет смотреть телевизор - ставит сумку рядом. С помощью портативного приборчика он ежедневно берет анализы своей крови. 'Стреляет' в палец из специальной 'ручки' и через две минуты получает рекомендации - сколько лекарств надо принять сегодня.
За рубежом 'искусственные сердца' больным ставят обычно на небольшой срок, пока не подберут подходящие донорские органы. У Царева ситуация другая. Отключив от работы его родное сердце, врачи неожиданно обнаружили, что оно стало стремительно уменьшаться. Только за полгода 'сжалось' почти в два раза. Пробовали кратковременно отключать 'электромотор' - сердце пока не потянуло. Но надежда есть - со временем, отдохнув, главный 'насос' должен прийти в норму. А сейчас только сильнейших антибиотиков в сутки приходится принимать на 10 тысяч рублей. Расходы берет на себя государство. Сам больной не теряет оптимизма и надеется выкарабкаться. Полны оптимизма и врачи.