Возмутителем спокойствия вновь, как и год назад, может стать Россия. В 1998-м наша делегация, ведомая Борисом Ельциным, смутила умы участников 'нештатным предложением' перенести саммит 'G-8' из Японии в Россию. В 1999-м Москва предложила необычный формат собственного участия в саммите: два дня Россию будет представлять премьер-министр Сергей Степашин, а в день закрытия 20 июня свое место за столом переговоров займет Борис Ельцин. Официально объяснение Кремля таково: первые два дня запланированы для обсуждения в основном экономических проблем, в то время как более сложные политические вопросы будут дискутироваться в последний день. Политкорректность, исповедуемая на Западе, заставила организаторов и участников встречи согласиться с аргументами Кремля, но никак не разрешила мучающих их сомнений: семь лет Россия рвалась к полноценному участию в 'восьмерке', а на восьмом вдруг решила, что проблемы глобализации экономики и мировой финансовой системы не заслуживают внимания главы российского государства.

Более того, если подменявший Ельцина в 1996 году Виктор Черномырдин был облечен на саммите поистине президентскими полномочиями, то премьера Сергея Степашина, занимающего такую же, как в свое время Виктор Степанович, должность, пройдет явно не по полной программе. Российский премьер-министр поневоле оказывается в странном положении: выше головы (на уровень президентских полномочий) не прыгай, но и ниже обязывающего к тому составом участников (как-никак собираются главы государств) уровня не опускайся. В общем, 'и нельзя мне выше, и нельзя мне ниже', можно толькою куда? Вот он, вполне гамлетовский по своим последствиям для Степашина вопрос.
Впрочем, поведение России - не единственный тест на политкорректность. Следующий пример - урегулирование в Югославии, которому посвящены первые полосы всех западных СМИ, но которое не удосужились вынести в отдельный пункт повестки дня 'G-8'. Возможно, члены 'G-8' не хотят лишний раз акцентировать внимание на акции, последствия которой пока еще не слишком предсказуемы, а уроки не осознаны. Но, как ни крути, получается хорошая мина при плохой игре: Косово обсуждать будут, но, скажем так, 'вне программы'.
Окончание на стр. 4