Затея благополучно провалилась, как и многое в стране, и на одну Тутту Ларсен, действительно чувствующую токи современной культуры, сегодня приходятся десятки непрофессиональных, чудовищно малограмотных, невнятно артикулирующих 'ди-джеев', единственное достоинство которых - завидное отсутствие каких бы то ни было комплексов. Само собой, провалилась и идея наличия контркультуры на ТВ - ни мальчики с девочками, ни тем более дяди с тетями с тяжелым останкинским прошлым понятия не имеют, что это такое. Настоящие экспериментальные группы, авангардные художники и просто модные люди, так называемые ньюс-мейкеры, на нашем ТВ практически не появляются (Беляева-Конеген не в счет), зато появляются пародии на них (вроде вездесущих братьев Верников).
Эти пародийные персонажи говорят на примитивном, сильно облегченном языке - груз культуры не давит, а научиться сцеплять слова в логикообразной, хотя бы внешне эффектной последовательности можно только в определенных кругах, куда, боюсь, братьям Верникам и им подобным просто нет доступа. Язык ведь существует в естественной среде, 'умные' слова, вычитанные из книжек, как правило, не запоминаются.
Беда в том, что настоящие интеллигенты, чья речь способна уже одним своим звучанием восстанавливать цепь культуры - и для этого порой ничего не нужно, кроме бутылки водки - не идут, хоть ты тресни, ни на радио, ни на ТВ.
Дико выглядел Георгий Гачев в передаче Киры Прошутинской 'Мужчина и женщина', словно Сократ на партконференции; ну а Лотман, чьи телебеседы до сих пор вспоминаются как пример подлинного отечественного ТВ, выглядел органично только потому, что пребывал в полном одиночестве и его не донимали своими благоглупостями половозрелые дебилы.
После Лотмана и российских университетов настоящая культура окончательно переместилась в библиотеки и музеи - как, в общем-то, и положено в цивилизованной стране: культура существует в университетской выгородке, не выплескиваясь ни на улицы, ни на ТВ, где бал правят попсовики и маргиналы.
Между тем наработки культуры формируются годами, десятилетиями, если не столетиями, культурный слой наращивается мучительно медленно; для того чтобы разрушить его, хватит и пяти лет. Что и следовало доказать.
России бы надо воспротивиться всеобщему стремлению к плоским, лишенным божественной вертикали образам мира, раз уж она настаивает на своей особенной стати, а не подражать американским 'модулям', подвисающим в пустоте, лишенным фундамента культурной тверди.
Хоть убейте, никак не могу понять феномен Ксении Лариной, общепризнанной звезды и любимицы лучшей нашей радиостанции 'Эхо Москвы'.
Как говорится, имеющий уши: либо - острота реакции, как, скажем, у Матвея Ганапольского или Льва Гулько, либо - знание предмета и культура речи, как у Алексея Венедиктова. Если нет ни того, ни другого, нужна хотя бы осведомленность, хоть какая-то культурная платформа, чтобы говорить обо всем на свете: о Сальваторе Дали, о кино, об архитектуре и музыке, не опуская сказуемых, не поддакивая и не ища одобрения у собеседника ('Он ведь этою с сюрреалистами, да?') Что - это? Что такое он делал с сюрреалистами? Болтовня в эфире - не так это просто, как может показаться на первый взгляд.
Я уж не говорю о Жени Шаден, нашей изустной порнозвезде, вещающей на 'Европе плюс' каждый день в полночь в манере дешевых порнофильмов, снятых где-нибудь на близлежащей дачке для нужд партхозактива.
В свое время звездой жанра словесного онанирования - правда, на сугубо высокодуховные, в отличие от Жени Шаден, темы, - была некая Ирина Кленская, эдакая тургеневская девушка с придыханиями, убогим лексиконом и полнейшей, почти абсурдной неадекватностью собеседнику. Как следовало из ее реплик, девушка ни слова не поняла из длиннейшего монолога Андрея Битова, говорившего о природе мастерства, о метафизике и сложности существования, для писателя сплетенных в особенно тугой и драматический узел. Зато хотя бы нам дала возможность послушать умного человека. Какому-нибудь Вернику такое и в голову не придет. Да и передач теперь таких нетю
