Сегодня вне зависимости от того, как складывается политическая конъюнктура и что задумывают олигархи, страна ждет от Степашина действий, адекватных ситуации и масштабу его полномочий.
Сам премьер, похоже, к этому готов: на днях он заявил, что поставит перед парламентариями вопрос о доверии правительству, если Дума не примет законы, необходимые для получения Россией кредитов МВФ.
Традиционно первым промежуточным финишем для политиков такого уровня принято считать первые 100 дней пребывания в должности. И здесь возникает один принципиальный момент. Назначение Степашина было связано не с необходимостью решения какой-то чрезвычайной, конкретной проблемы. Главная причина его появления на посту председателя правительства - необходимость смены Примакова, вызывавшего раздражение многих влиятельных лиц. Самое трудное для Степашина в этих условиях - придумать себе задачи, исходя не из того, что он хочет или должен, а что он может сделать. Прежде всего ему необходимо выжить в борьбе с олигархами и радикал-реформаторами, не скрывающими своей роли в отставке прежнего кабинета и косвенным образом подтверждающими свое участие в назначении нового главы правительства. Являясь компромиссной фигурой, без отчетливой социальной и политической поддержки, без личной харизмы, без базового экономического образования и опыта руководящей работы в реальном секторе и финансах, Степашин чрезвычайно уязвим для критики со стороны политической оппозиции. На формируемый экономический курс правительства неизбежно будут оказывать давление различные группы влиятельных лиц.
В России премьер всегда был политической фигурой. Техническим исполнителем не удастся остаться и Степашину. Предположение главы Администрации президента А. Волошина о политических перспективах премьера - не дань моде или интрига, а потребность момента. Однако сохраниться в нынешнем качестве и быть адекватным посту и ситуации Степашину будет непросто. Понятно, что он, как никто другой, заинтересован в плодотворной и длительной работе своего кабинета. Ему необходимо решить три первоочередные задачи, и все они пока не имеют прямого отношения к деятельности правительства и относятся скорее к сфере политики.
Во-первых, Степашин должен обрести реальную, а не декларативную поддержку внутри кабинета. В этом направлении он уже предпринял первые шаги.
Сделав выбор в пользу министров финансово-экономического блока, с их помощью он пока успешно нейтрализует амбиции Аксененко, ограждая себя от давления и интриг различных групп влияния. Тем не менее сохранить равноудаленность от других центров силы в кабинете сейчас практически невозможно. Премьер-министру предстоит достаточно длительный период активного балансирования, в ходе которого его личные позиции должны укрепляться, в том числе и новыми кадрами в правительстве.
Во-вторых, он должен выбрать центральное направление деятельности, которое ему удавалось бы обеспечивать самостоятельно. Таких всего два: борьба с преступностью и 'чеченское урегулирование'. Успехи на первом поприще при всей очевидности и актуальности задач маловероятны. Попытки повторить активность Скуратова неизбежно навлекут гнев могущественных кланов, отстранивших не только Генерального прокурора, но и прежнего председателя правительства. Наоборот, предстоящая встреча с Масхадовым может стать для Степашина такой же козырной картой, как и для начинавшего самостоятельный путь в большой политике Лебедя. Тем более что приближение срока определения окончательного статуса Чечни придаст этой теме широкий общественно-политический резонанс.
В-третьих, Степашин должен найти себе социальную опору или как минимум влиятельную группу поддержки. Любые, даже самые безобидные контакты с действующими политическими силами, как показал опыт Примакова, чреваты разладом с президентом. Выход, судя по всему, один - доверительные личные отношения с губернаторами, в сотрудничестве с которыми заинтересован не только Белый дом, но и Кремль. Взяв на себя кураторство региональной политики, Степашин закрепил за собой это направление. Другим ресурсом поддержки должны стать близкие ему по духу силовики и ВПК, влияние которых на политический процесс в последнее время усиливается. Объединившись на выборах в Госдуму, они вполне могут добиться в ней солидного представительства.
Выполнив все эти задачи, Сергей Степашин имеет не только шансы дожить до 100 дней, но и более длительную политическую перспективу. В противном случае, не заявив о себе как о самостоятельной фигуре федерального масштаба, он не сможет даже приступить к выполнению своих прямых обязанностей и будет обречен повторить путь Кириенко.
