'Всем - здоровья!'

Как мы ни пытались добиться от ценителей прекрасного признания в том, что московские бутики оскудели и что теперь порядочному человеку и одеться-то негде, кроме как на

Champs-Elysees, Oxford Str. или via Montenapoleone, этого нам не удалось. Напротив, ценители обоих полов уверяли нас, что в Москве спустить несколько тысяч долларов на одежду известных марок так же легко, как и в мировых центрах моды. Иными словами, кризис на модный бизнес если и повлиял, то не так, чтобы покупателю это стало заметно.

'Просто в Милане я куплю это быстрее, - поясняет главный редактор российского Vogue и просто элегантная женщина Алена

Долецкая. - Зимнюю коллекцию там показывают летом, и она тотчас поступает в магазины. А в Москве она появится еще не скоро'. Да еще какой-нибудь экзотический товар может быть привезен лишь в одном-двух экземплярах.
И г-жа Долецкая рассказывает историю про художника, мечтавшего о хите сезона - мужской юбке (да! бывает и такое!).
Наконец, он ее отыскал, наутро приехал с деньгами, но было поздно - какой-то модник перебежал ему дорогу. Несчастный чуть не плакал от досады. Еще бы: где-нибудь в Нью-Йорке ему предложили бы десяток моделей от разных кутюрье, а тут, в Москве, по вине работников торговли придется ходить в штанах. Вот, пожалуй, и вся разница. Цены? 'Да, - говорит г-жа Долецкая, - в России они выше, иногда намного. - Бывает, посмотришь на ценник - минуточку, вот эта маечка, ну зачем?! Но я вам скажу, - добавляет она, - то же самое случается и в Лондоне, и в Нью-Йорке'.
Так что дистрибьюторы держатся, да еще так, что покупатель их трудностей практически не замечает. 'То, что они вообще здесь работают, - горячо заключает г-жа Долецкая, - это большой подвиг, и дай им бог всем здоровья'.
Другой наш собеседник, что называется - мужчина со вкусом, с нею практически согласен. В целом, говорит он, в Москве 'достаточно достойно все представлено'. Однако некоторых категорий товаров здесь попросту нет (речь не о мужских юбках). К примеру, отсутствует самая дорогая линия Hugo Boss, есть только коллекции средней ценовой категории. Причина в слишком высоких торговых издержках - налогах (импортная пошлина составляет 50%) и арендных ставках. Если 'накрутить' их на и без того недешевые вещи, то цена, по выражению нашего собеседника, будет просто 'неподъемная'.
По словам одного из специалистов, аренда квадратного метра в
ГУМе до кризиса стоила вдвое дороже, чем на самой шикарной торговой улице Милана. Что Милан - Россия с ее торговым бумом оставляла позади даже супердорогой Токио. Теперь расценки упали процентов на 30, но все равно от мировых они довольно далеки.

Пресс-атташе ГУМа Галина Синельникова 30%-ное снижение подтвердила, отметив, что сейчас, по ее данным, средние арендные ставки в ГУМе сопоставимы со среднемировыми - например, на той же

Oxford street.
Кстати, для большинства отечественных производителей это по-прежнему слишком дорого. Доля российского товара на прилавках
ГУМа после кризиса выросла лишь на 10% и сейчас, по словам г-жи

Синельниковой, составляет 5-8%. Но пустующих площадей в этом магазине не видно. На месте закрывшейся еще прошлым летом Galerie

Lafayette (решение об уходе, говорит г-жа Синельникова, было принято еще до кризиса и никоим образом с ним не связано) в сентябре откроется огромный парфюмерно-косметический торговый салон.
И тогда богатые заплакали 'Конечно, повлиял', - без колебаний ответила на наш вопрос о кризисе Екатерина Моисеева, директор галереи Bosco di Ciliegi. - В 1998 году оборот упал на 30-50% в зависимости от торговой точки'.
Действительно, по данным Ассоциации дистрибьюторов эксклюзивного товара, оборот в период осени-зимы 1998 года упал на 30-40%, а в одном ювелирном салоне - из тех, куда среднестатистический гражданин забредает разве что по ошибке и откуда бежит в смущении - нам назвали цифру в 60%.
Г-жа Моисеева очень хорошо помнит события прошлой осени.
Обычно население выходит из отпусков и с удовольствием делает покупки, готовясь встретить зиму в соответствии с последним писком моды. 'Большинство наших клиентов, - говорит она, - работали в приличных организациях. Им по служебной необходимости надо было хорошо одеваться. А прошлым летом наш потенциальный клиент потерял свой постоянный доход'.
Парадокс заключался в том, что в роковом августе и в сентябре народ еще по инерции делал закупки - то ли не всех уволили, то ли уволенные не сразу осознали, что хорошие деловые костюмы им больше ни к чему. А в ноябре к бывшему среднему классу пришло прозрение, и вот тут-то с бутиками, торгующими дорогим прет-а-порте, и случилась беда.
Одежда классом выше пострадала меньше. Известно, что в России 47% капиталов сосредоточено в руках 20% населения. Еще уже - по разным оценкам, менее 2% - слой действительно богатых людей, на покупательной способности которых кризис практически не сказался.

Однако принадлежащие Bosco di Ciliegi бутики Givenchy и Nina Ricci некоторое время свидетельствовали о том, что 'богатые тоже плачут'.

'Это совсем не значит, что упало материальное благосостояние таких людей, - говорит г-жа Моисеева. - Просто у наших клиентов пропало настроение покупать люксовые вещи - ведь все они очень яркие. Клиенты чутко реагируют на политическую ситуацию, у них исчезает желание выделяться из толпы. Ведь эти вещи - они четко определяют твой социальный статус'. Действительно, при общем полевении общества богатые начинают ощущать дискомфорт.
Разумеется, бутик призван удовлетворять желания самого привередливого модника - на то он и бутик. Но дело в том, что заказ коллекции делается за полгода до того, как ее начнут продавать в Москве. Вот эти-то полгода и оказались роковыми: все изменилось настолько сильно, что многие наряды оказались неуместными.
Оправившись от первого потрясения, дистрибьюторы взялись за работу: устраивали показы для постоянных клиентов, соблазняли их новыми тенденциями и как ни в чем не бывало заполняли глянцевые журналы модными рекомендациями. Не сказать, что положение выправилось, но, как считают дистрибьюторы, 1999 год должен принести незначительное улучшение.
Теперь, собираясь на показ новой коллекции, байеры (так на профессиональном жаргоне называют закупщиков) терпеливо просчитывают расклад политических сил. Ошибиться никак нельзя:
осенне-зимний сезон дает 65% всех продаж. 'Вот осенью будут выборы в Госдуму, - говорит г-жа Моисеева. - Нестабильная ситуация - значит, богатые уедут за границу, все затаятся и деньги сложат в мешок'.
От pret-a-porte до сахарной торговли
Модный бизнес всегда был весьма рискованным, а после кризиса стал рискованным вдвойне. Если раньше западные поставщики давали своим партнерам из России товар на реализацию, то теперь об этом они, как правило, и слышать не хотят. Конечно, владелец бутика всегда может сбыть товар за полцены на распродаже, но какое-то количество все равно остается нераскупленным. До кризиса это было не так страшно, как сейчас: ведь остатки просто вычитались из прибыли. По европейским стандартам считается, что сезон прошел удачно, если у продавца осталось не более 25% от закупленного, но в России это непозволительная роскошь. Здесь стараются не опускаться ниже 12-15%, поэтому хороший, политически грамотный байер, от которого, по словам г-жи Моисеевой, зависит 70% успеха компании, - это 'дар божий'.
Проблема бутиков не только в усложнившихся отношениях с партнерами, но и в том, что кризис кризисом, а марку держать приходится. К примеру, в фирменном бутике можно торговать продукцией только под одной маркой и даже если она 'не идет', ее никак нельзя разбавить более популярным товаром. Цена самого бутика, оформленного в соответствии с требованиями знаменитого на весь мир модного дома, может доходить до нескольких миллионов долларов. И если владелец бутика попробует сэкономить и отойти от стандартов, то его вежливо попросят больше не утруждать себя появлением на показах.
Владельцы бутиков часто подстраховываются, приобретая и другие интересы - как в сопредельных областях, так и в очень далеких от глянцевых обложек. Так, у одного из них есть еще и высококлассные парикмахерские салоны, у другого - серьезная сахарная торговля. Екатерина Моисеева рассказала нам, что в сентябре Bosco di Ciliegi откроет в Пассаже ювелирный бутик, а в
ГУМе - огромный салон на 1300 кв. м, где будут продавать косметику и подарки от лучших мировых фирм. 'Этот бизнес не такой рискованный, - говорит она, - несезонный и без остатков. Черная тушь - она и зимой, и летом черная тушь. Конечно, тут мы слабее наших конкурентов, зато со своим восьмилетним опытом мы можем обеспечить должный сервис'. Так что да здравствует диверсификация!
Но иные, напротив, предпочитают не покидать свою делянку и вскапывать ее с удвоенной энергией. Недавно группа Mercury открыла бутики Fendi, Bulgary и Zegna. Как считает представитель Mercury
Марина Шмидт, российским потребителям продукции самого высокого уровня удалось сохранить свои доходы, поэтому объемы торговли сократились незначительно.
Так ли это, станет ясно через несколько месяцев. Осень уже не за горами.