Другие считают, что репутация России только выиграет, если глава государства не покажется на глаза закадычным друзьям из G-7.

Вторая группа чиновников исходит при этом из наблюдения за физическим и эмоциональным состоянием президента. Между тем есть не менее веская причина, по которой Ельцин мог бы уклониться от участия в саммите. Неубедительной, по мнению некоторых экспертов, оказалась стратегия переговоров, за подготовку которой отвечали министр экономики Андрей Шаповальянц и министр иностранных дел
Игорь Иванов.
Официальный комментарий этой ситуации получить не удалось - помощник президента и член комиссии по взаимодействию с 'семеркой'
Сергей Приходько отказался обсуждать ситуацию. Неофициально эксперты, изучавшие документ, отмечают вялость текста, отсутствие четко выраженного акцента.
'Россия нужна миру, без России не обойдется ни одна из стран
G-7' - именно так в 1996 году была выстроена стратегия, когда
Борис Ельцин добился успеха на саммите в Денвере. После него
Парижский и Лондонский клубы реструктурировали на 25 лет советские долги. Качественной, прописанной до деталей была сценарная заготовка к прошлогоднему рандеву лидеров 'восьмерки' в
Бирмингеме. Россия увезла из Англии самое 'вкусное' - право на проведение в Москве весной 1999-го конференции 'восьмерки' по проблемам международной борьбы с организованной преступностью. По словам российского участника, 'Ельцин дрался как лев за это право, отвоевав его у Клинтона и Блэра'.

Принять у себя конференцию такого масштаба политически крайне важно. Страна-устроитель готовит проект резолюции, становясь, тем самым, законодателем мод в сфере борьбы с мировым злом. После такой значимой конференции у г-на Ельцина в Кельне были бы козыри на руках. И куда естественнее воспринималась бы, например, идея содействия 'семерки' переговорам России с МВФ, Парижским и

Лондонским клубами.

Конференцию, однако, 'замотали'. Формально за ее проведение отвечала Генпрокуратура. Но обычно организатором, мотором подобных мероприятий, человеком, который всех теребит и сводит, является так называемый 'шерпа' - чиновник, которому президент поручает готовить фундамент к саммитам 'восьмерки'. Перед Денвером и

Бирмингемом таким 'шерпой' был Александр Лившиц, сейчас в роли 'шерпы' выступает г-н Шаповальянц. Но г-н Шаповальянц всегда занимался внутриэкономическими проблемами. Г-н Иванов, напротив, панорамно видит международные отношения, но хуже ориентируется в экономических интересах России. В завизированном ими документе, на взгляд наблюдателей, невразумительно прописана претензия России на статус страны с рыночной экономикой. Не очень удачно для торга заявлены позиции России по атомной проблематике и режиму нераспространения оружия. Зато внятно выглядит обращение к 'семерке' с просьбой помочь в диалоге с МВФ и в реструктуризации долгов. 'У Ельцина нет козырей, чтобы в Кельне говорить на равных, - заметил чиновник правительства. - Ему придется выступать в качестве просителя - подайте бедной России'.
Что изменится, если вместо Бориса Ельцина в Кельн прилетит
Сергей Степашин? Что ответит он лидерам 'семерки' о конференции, которой год назад в Бирмингеме так добивался г-н Ельцин? Чем премьер сможет мотивировать необходимость поддержки 'семеркой' переговоров с МВФ? Новому главе кабинета предстоит крайне сложный экзамен, поскольку провал этого визита обойдется России очень дорого: ее присутствие в составе 'восьмерки' окажется под вопросом.