Не приходится удивляться, что самые расторопные из молодых находят достойное для себя 'питание' где-нибудь в Германии или США, или в каких других весях. Там они соглашаются на изнуряюще-бесстыдную эксплуатацию собственных мозгов при явной социальной дискриминации, если сравнивать с местными коллегами. Но не одна зарплата, а главное, возможность работать на совершенных приборах оказывается определяющим фактором для молодого ученого при выборе места жительства и работы, чтобы реализоваться. Так с юношами. 'Отрада старых' (точнее сказать - маститых) тоже весьма горька на вкус.
'Академия стремительно стареет', - констатирует Николай Платэ. Средний возраст академиков - 69 лет, членов-корреспондентов - 68. Их ученую горечь не измеришь ни в условных единицах, ни в безусловных. Она значительнее и принципиальнее. Она - от озабоченности судьбой отечественной науки в целом.
Сказано: нет хуже, чем жить в эпоху перемен. Сегодня трудно всем 355 научным организациям академии, каждому, видимо, из 114000 человек ее персонала, включающего в себя одних только исследователей 53300.
Нынешнее годичное Общее собрание РАН - и традиционное, и юбилейное одновременно: российской академии - 275 лет.
Если и есть смысл в юбилеях, то он все-таки в том, чтобы подбодрить, вдохнуть силы, напомнить. Напомнить, что участвующие в сегодняшних торжествах, не помышляющие 'об уехать', перемножившие свои знания и талант на терпение, - прямые наследники великих предшественников. Что бы ни сотрясало Россию, а почти три века живет 'академия наук и культурных художеств', как обозначил ее Петр Великий в своем учреждающем указе.
Прав, несомненно, Юрий Осипов, когда говорит, что эта юбилейная дата не для одних только академиков, а 'для всей страны'. Как бы ни поражался, а то и пугался мир переменам в России, коим и мы сами удивляемся каждый день, но есть нечто, что не падает в цене ни в чьих глазах, что неизменно, - это признание интеллектуального и культурного потенциала России, а значит, и символа ее цивилизованной мощи - Академии наук со всеми ее 18 специализированными отделениями, 12 научными центрами и тремя региональными отделениями - Дальневосточным, Сибирским и Уральским.
Страна живет. Несть числа приметам труда ученых: атомные станции и космические аппараты, люди, склоненные над микроскопами или компьютерными схемами, или вычерчивающие мелом на доске таинственные формулы, понятные лишь избранным, в какой-нибудь Черноголовке или вглядывающиеся в дисплеи в каком-нибудь Обнинске.
Живем. 'Вряд ли найдется другая страна и другой народ, где люди продолжали бы работать вопреки всем очевидным противопоказаниям для этого', - сказал на Общем собрании академик Платэ. Точно сказал.
Умно. Потому что академик.
