Я не верила глазам. Как-то не вязались эти парковые атрибуты с общим контекстом.
- Это чтобы моральный дух сотрудников поддерживать? - спрашиваю растерянно.
- Ну почему же только сотрудников? Спецконтингенту тоже нравится, - ответил майор и указал неопределенным жестом по сторонам.
Только теперь я заметила людей в черной форме, смотревших на меня широко раскрытыми глазами. Появление здесь женщины - как второе пришествие. Начиналась зона. Зона исправительной колонии общего режима № 8.
Оговорюсь сразу, учреждение это в определенном смысле уникальное. Расположена колония практически в центре города (рядом с СИЗО по улице Российской). Вокруг жилые дома. Словом, ответственность большая, и все сотрудники это прекрасно понимают. Не удивительно, что долгие годы колония считается учреждением образцово-показательным. В эти дни она готовится отметить свой пятидесятилетний юбилей. А потому настроение и у сотрудников, и у спецконтингента достаточно приподнятое. К тому же праздник совпал с амнистией, которую давно ждали и те, и другие. Впрочем, отношение к этому событию, как выяснилось, далеко не однозначное. Но обо всем по порядку.
Виктор Александрович, ставший экскурсоводом (и видимо, телохранителем) знакомит меня с производством. Основа основ. Ведь колония уже несколько лет на самоокупаемости. Скудного федерального финансирования едва хватает лишь на зарплату сотрудников. В просторных цехах предприятия полным ходом идет работа. Здесь изготавливают кипятильники непрерывного действия на 50-100 литров, бытовые водонагреватели, пищеварочные котлы. В 80-е годы продукция эта пользовалась большим спросом. Даже на экспорт поставляли в Монголию, Йемен. Но сейчас настали тяжелые времена. Рынок переполнен аналогичной продукцией иностранного производства. Проще дело обстоит с другой продукцией колонии - гравюра на стали, сувенирные ножи, топоры, медали.
Мне показывают образцы гравюр. Человек несведущий ни за что не отличит от прославленной златоустовской. Озадачило это и истинных мастеров художественного промысла. Лет двадцать назад в колонию пришло гневное письмо. Дескать, факт изготовления преступниками гравюр наносит непоправимый эстетический ущерб старинному уральскому мастерству. После чего для проверки сюда прибыл главный художник златоустовского завода и вынес неожиданное заключение: качество не уступает исконному. На чем все и успокоились. Кстати, это единственная в области колония, где есть участок золочения гравюр.Из цеха мы направляемся во двор. В дверях небольшая заминка. Джентльменское правило пропускать женщин вперед здесь не действует. 'Будет лучше, если осужденные сначала увидят меня', - поясняет Виктор Александрович. Во дворе мое внимание привлекает группа людей, пристально рассматривающих стенд объявлений. Вот уже несколько дней вывешена здесь 'Российская газета' с постановлением Госдумы об амнистии. Она стала настоящим бестселлером. С утра до вечера вокруг стенда толпится спецконтингент, ждет своей очереди изучать документ. Однако многие отходят разочарованными. Амнистия не предусматривает статей за грабеж, убийство, насилие и кражи. А основная масса спецконтингента осуждена именно за это. С учетом специфики учреждения под действие постановления попадает лишь 4-4,5 процента заключенных - в целом не больше ста человек. А это не много.
Разговор на злободневную тему мы продолжаем в кабинете начальника колонии Владимира Горбунова.- Мы уже начали заниматься амнистией, - рассказывает Владимир Николаевич. - На каждого осужденного заведена учетная карточка, где записаны даты начала и конца срока, образование, наклонности, психологический портрет, все нарушения, допущенные за период отбывания наказания, и поощрения. Административная комиссия в индивидуальном порядке будет принимать решения. В итоге кому-то снизят срок заключения, а кто-то уйдет домой. Уйдут те, кто, в принципе, и не должен был здесь оказаться. Есть целый ряд преступлений, за которые назначено неадекватное наказание. Человек, к примеру, вынес из супермаркета бутылку пива. Забыл заплатить, так скажем. И получает два года лишения свободы.
- Не секрет, что сегодня колонии переполнены. Облегчит ли амнистия их участь?
- Не думаю. Всех проблем, которые сейчас есть, освобождение ста человек не разрешит. За полвека существования нашего учреждения это, как вы понимаете, далеко не первая амнистия. Опыт показывает, что глобальных перемен не происходит. Потому и нет особого ажиотажа. К тому же зачастую многие из амнистированных в течение полугода возвращаются обратно, но уже с большим сроком. Будучи в зоне, оценить реальную обстановку на воле очень не просто. Освобожденный часто оказывается без семьи, без работы... Понятно, что их ожидают большие трудности. Между тем хотелось бы успокоить население. С учетом того, что под амнистию попадает незначительное, как я уже сказал, количество осужденных, социально-политическую обстановку это не изменит. Да и не та это категория, которой можно было бы серьезно опасаться обществу. Многие сделают правильный вывод.
Кстати, о выводах. Не так давно в вечерней школе № 28, работающей при колонии, был выпускной вечер. Аттестат зрелости осужденному вручала... его бывшая учительница, классный руководитель (ныне сотрудница отдела кадров). Воспитательный момент был, что называется, на лицо. В том смысле, что выпускник не сдержал слезы... 'Как все-таки мы поздно понимаем, что жизнь надо проживать за стенами зоны', - сказал он напоследок.
Экскурсия продолжается. Виктор Александрович собирается показать мне собственную видеогазету (ничего подобного тоже нет ни в одной местной колонии). По пути у некоторых осужденных на рукаве замечаю лычки.
- Методическим советом были разработаны ступени исправления, - поясняет майор Соловьев. - Три нашивки - отличник труда и быта. Такой осужденный может рассчитывать на облегченные условия содержания и на досрочное освобождение. А вот и кандидат на амнистию, - указывает Виктор Александрович на одного из заключенных.
- А где же ваши лычки? - спрашиваю я у него.
- Да только что лепень гладил, не успел нашить.
- Что-что гладил?
- Лепень.
- Мог бы не выражаться при дамах, - делает ему замечание майор. - 'Куртка' это в переводе с жаргона.
Несколько минут спустя видеогазета демонстрирует мне трогательные моменты традиционных дней открытых дверей. Встречи осужденных с родственниками. А еще через несколько дней она зафиксирует целый ряд праздничных юбилейных мероприятий. Концерты, спортивные турниры... Победители получат ценные подарки, для них будут организованы даже праздничные столы. Ведь торжество - оно и в тюрьме торжество.
А еще мне показали импровизированную книгу отзывов. 'Я ожидала шока, - читаю строки матери одного из осужденных, - но этого не произошло. Спасибо вам за человеческое отношение к нашим близким'. Удивительное дело, но шока, к которому так тщательно морально готовилась, не испытала и я.
Через месяц первые амнистированные покинут стены ИК-8. Напоследок по традиции сотрудники колонии за порогом КПП скажут этим людям 'счастливо!'. Слово 'до свиданья' здесь не произносится никогда. Плохая примета.
Татьяна СТРОГАНОВА.
------------------------------------------------------------------------Ural Banner System
