- Причины для меня лично вроде бы смешные, сентиментальные, старомодныею Нет, совсем не деньги, хотя нам и платят. И не прекрасная сочинская 'география' фестиваля. Для меня присутствие на 'Кинотавре', участие в его жюри - это 'материализация' моего нежного отношения к нездоровому ребенку, каким сегодня является российский кинематограф. Хотя, конечно, основное и радующее меня занятие - мое актерское ремесло. А последние двадцать лет - занятие театром, которым я руковожу. Театр требует, чтобы хоть у одного человека по его поводу не менее шестнадцати часов в сутки 'болела' голова. Это род моего недуга. И мой недуг мне нравится.
- Ты бывал на многих российских и международных фестивалях, чем от них отличается 'Кинотавр'?
- В нем есть трогательность, домашность и нет чрезмерной заорганизованности. Это трогательная, российская, 'хоббиобразная' кампания. У Александра Володина в его знаменитой в 60-е годы пьесе 'Назначение' главный герой, интеллигент и чистый, хороший человек Лямин предлагает: 'Давайте соберем собрание'. А его спрашивают: 'Какое собрание? Профсоюзное? Или партийное?' А он отвечает: 'Нет, просто собрание людей'. Вот что-то в этом роде и 'Кинотавр'.
- Но есть ли польза нашему кино от этого 'собрания людей'?
- Несомненная. Во-первых, 'Кинотавр' доказывает, что российское кино есть, оно существует, а во-вторых, имеется во взаимоотношениях русского артиста и русского зрителя нечто непередаваемое, трудноформулируемое, особенноею То ли мы, актеры, дело их рук? То ли они, российские зрители, - Пигмалионы, нас сотворившие? Или в любви к нам, которую на 'Кинотавре' - самом большом, видимо, главном российском кинофестивале, теперь уже признанном и на государственном уровне, остро чувствуешь: сохранилась от прошлого какая-то очень важная, светозарная малость, молекула любви. Все распалось - Советский Союз, коммунистическая партия, 'объединяющие и вдохновляющие идеи'ю А мы по-прежнему собираемся здесь. Через ломку и смуту люди пронесли способность любить, благодарить, восторгаться! Кино, театр, фестивали, куда люди продолжают ходить и ездить, - это мощная защита человеческая. Оно все-таки существует, наше кино, хотя иногда кажется, что нет. Но нужно помнить, что кино - это продукция, очень доходное производство. Во всем мире оно - деньги. Причем возвращаемые многократно. Не только 'Титаник', есть куда более скромные примеры. Как только возродится уничтоженная система проката, наше кино воскреснет за год-два, как птица феникс из пепла.
- Считаешь, что оно готово к возрождению?
- Абсолютно. Все сохранено. Режиссерские и актерские кадры, школа, новое талантливое поколение. Мы не чувствуем этого, потому что негде показывать фильмы. Не снимать негде, а негде показывать. Сегодня требуют соответствующих условий: удобного кресла, хорошего звукаю В сочинском Зимнем театре, где мы только что смотрели 'Привет от Чарли-трубача' режиссера Владимира Грамматикова, некачественный звук. Словно фильм идет на чужом языке без перевода. Люди требуют кондиционера, чтобы было прохладно, когда жара. То есть всего того, за что они платят. В нынешнюю эпоху 'капитализма с нечеловеческим лицом' в России они уже научились произносить: 'Я хочу вот это! Я за это заплачу! А вот этого я совсем не хочу!' - Кем ты себя сегодня мыслишь? Актером театра? Или актером кино? Или - 'пополам'?
- Сегодня в кино я зарабатываю деньги. Делаю это довольно регулярно в последнее время, хотя был перерыв года в три. Отчего? Мне дали сценарий. В нем рассказывалось о народном художнике СССР, который писал пейзажи, а в перерывах сожительствовал с четырнадцатилетней девочкой. Ссылок на 'Лолиту' Владимира Набокова, конечно, не было. Сценарий произвел на меня такое 'впечатление', что я с кинематографом решил 'завязать'. Внучке моей Полинке в это время было уже лет шесть. И я подумал: 'Господи! Что же будет, если Полинка меня в этой мерзости увидит?' - А потом 'развязал'?
- А потом Володя Машков начал снимать свою 'Сироту Казанскую' и пригласил меня. Потом были еще один-два фильма. Не помню, как они называются. Потом были 'Кадриль', которую Виктор Титов сделал на 'Мосфильме', и 'Президент и его внучка', которую снял Тигран Кеосаян, но на которую судья наложил арест. Автор сценария чего-то не поделил с киностудией.
- Какое у тебя ощущение от нашего сегодняшнего кино? Ведь как член жюри, как киноактер, как зритель ты много смотришь, в том числе и здесь, на фестивале?
- Самая большая моя надежда - это фильмы, которые снимали 'мальцы' - студенты ВГИКа, соискатели премии 'Святая Анна'. Председателем жюри там, по-моему, был Александр Митта. Я смотрел фильма четыре. Два из них здесь. А один был даже на Каннском фестивале. Судя по первым работам этих молодых, наше кино - в руках живых и творчески состоятельных людей. Кем они станут, дадут ли им возможность выразить себя - это вопрос другой. Все будет зависеть от того, как скоро подымется наше кино и будут ли молодые востребованы. Им по двадцать-двадцать пять, я на них уповаю.
- Это не переусложненное кино, кино иероглифов, рассчитанное на одного-двух понимающих?
- Нет. Хотя и такое есть тоже. В целом же с молодыми ребятами, о которых я говорю, все обстоит нормально. Они здоровые и талантливые люди. В них - полнота ощущения жизни.
- Отчего на 'Кинотавре' скандалов, конфликтов вокруг главной премии меньше, чем на многих российских фестивалях, в том числе тетральных?
- Выбор лучшего фильма каждый раз не так уж и велик. На предварительных обсуждениях бывают жестокие несогласия, споры и ссоры. Итоги голосования все три раза, когда я участвовал в работе жюри, принимались большинством. Потом общественность их воспринимала как справедливые. Может быть, так происходит потому, что люди, собираемые в состав жюри, очень компетентны, высокопрофессиональны, они состоявшиеся в своем деле, у них такое высокое положение, что им лично, как говорится, ничего не нужно, даже 'порадеть родному человечку'. В театральной же сфере, коль ее затронули, мне кажется, присутствует масса совершенно посторонних обстоятельств. Говорят обычно: 'Этого или эту нужно наградить, потому что им уже очень давно ничего не давали! Этому надо дать, потому что он обидится! Этому - потому что он свой и хороший, а этому не дать, потому что он чужой и плохой! Этого не надо сердить, потому что он влиятельный и сильный! А этому нельзя не дать, потому что он вообще умер!' Такое разведение кандидатов на приз по социальной справедливости неверно. Когда мы освободимся от этого уравнивающего всех чувства сострадания, то сильно продвинемся к реальной оценке того, что делаем.
- А если мы совсем от чувства сострадания освободимсяю - Мы такие люди по самой своей природе, как говорится, что это нам, думаю, не грозит.Призы и победители
Главный приз кинофестиваля 'Золотая роза' - фильм 'Блокпост' (режиссер А. Рогожкин).
Гран-при - 'Молох' (А. Сокуров).
Специальный приз - актерскому ансамблю фильма 'Мама' (режиссер Д. Евстигнеев).
Лучшая женская роль - Елена Руфанова ('Молох').
Лучшая мужская роль - Владимир Ильин ('Хочу в тюрьму') и Михаил Ульянов ('Ворошиловский стрелок').Лучшая второстепенная роль - Сергей Гармаш ('Ворошиловский стрелок').
Приз имени Таривердиева за лучшую музыку - Эдуард Артемьев ('Мама').Гран-при конкурса 'Дебют' - 'Тесты для настоящих мужчин' (режиссер А. Розенков).
Гран-при 'Большая жемчужина' международной части 'Кинотавра' - бельгийский фильм 'Рози' (режиссер П. Туа). Специальный приз - 'Ничего' (режиссер Д. Менджежавская, Польша). Лучшая женская роль - 13-летняя Теа Софье Рустен ('Только облака закрывают звезды', Норвегия). Лучшая мужская роль - Андреас Шмидт ('Плюс-минус ноль', режиссер Й. Мор).
Приз президентского совета 'Кинотавра' - 'Ворошиловский стрелок' (режиссер С. Говорухин), 'Кто, если не мы' (режиссер В. Приемыхов).
Призы президента РФ 'За выдающийся вклад в российское киноискусство' - режиссерам Льву Кулиджанову, Марлену Хуциеву и Георгию Данелия.
Фильм Н. Михалкова 'Сибирский цирюльник', не участвовавший в конкурсе, - специальный приз 'Кинотавра'.
