Если эту программу окинуть взором целиком, то можно легко убедиться - это винегрет из чуть ли не всех существующих на свете идеологических конструкций. И все-таки партии можно дать одно очень четкое определение - фундаменталистская. Фундаментализм этот особый. С чисто российским болезненным восприятием слишком резко и жестоко меняющихся контуров окружающей жизни. Смею предположить, что зюгановский электоральный тип - не абстрактно ностальгирующие по прошлому пенсионеры или убежденные апологеты социальной справедливости. Скорее это особый российский пласт общества - люди, обладающие своеобычным сознанием, разделяющие все сущее на добро и зло, белое и черное.

Почему речи Зюганова, человека вполне образованного, доктора философии от Московского университета, всегда представляют собой набор одинаковых заклинаний: 'три колонны', 'обнищание народа', 'преступный режим', 'золотой миллиард'? Скудный наборчик. Между тем у коммунистов достаточно желчных соратников, которые ежедневно могут придумывать все новые и новые злые и остроумные ответы современным 'керзонам'. Набор однообразных речевых штампов объясняется тем, что этих простых и неизменных формулировок на самом деле и ждут от Зюганова его избиратели. Электорату Зюганова необходимо, чтобы мир был прост и понятен, чтобы зло, как и добро, имело конкретное определение. И внесение чего-то нового в эти определения в принципе не может происходить часто, иначе голова начинает трещать от боли, а душа метаться в поисках успокоения.

Принадлежность избирателей КПРФ к бедным слоям населения - отнюдь не главная причина их политического выбора. Это совпадение, неизбежно возникающее оттого, что люди подобного склада обычно не преуспевают в жизни. Суть ментальности избирателей КПРФ лежит в страхе осознания и признания сложности и многогранности жизни. Известно, что у россиян лишь в последние годы стал активно насаждаться культ материального успеха. У нас до сих пор западное преклонение перед чужим успехом заменяется банальной недоброжелательной завистью.

Избиратели компартии - особый слой российского общества, который существовал в России издавна и составлял весомую толику грамотного населения в прошлом веке и четверть общего населения России сегодня.
Идентичны ли славянофилы девятнадцатого века современным российским коммунистам? Чисто психологически - да. Их объединяет острое неприятие перемен и нежелание встраиваться в постоянно меняющиеся условия жизни. Следует, кстати, отметить, что чаяниям избирателей имидж лидера КПРФ отвечает на все сто процентов. А вот если бы Зюганов стал, как Ельцин, отплясывать у всех на виду современные танцы, вряд ли бы он приобрел новых сторонников, а вот старые могли бы ему этого не простить. Все в нем как бы говорит: я свой, я неловкий, надо мной смеются, как и над вами, друзья мои. То, за что над Геннадием Андреевичем обычно посмеиваются, приносит ему лишь дополнительные очки в глазах коммунистического электората.
Зюганову нет никакого резона перестраивать свой политический образ, как ему часто советуют. Для КПРФ же наиболее выгоден именно такой лидер, а вовсе не радикал Макашов или курящий сигары и гарцующий на лошади Селезнев. Именно Зюганов люб основной массе рядовых коммунистов, несмотря на то что в своих выступлениях он чаще ссылается на мысли русских консервативных философов, а не на марксистко-ленинские клише.
Пусть избиратели Зюганова дружно приходят к урнам в дни голосований, пусть они выходят в любом количестве на демонстрации.

Очевидно одно - КПРФ никогда не прийти к власти, ведь российский фундаментализм в том виде, как его проповедуют наши коммунисты, - это в основном идеология людей, подсознательно боящихся реальной жизни и не желающих побороть свой страх. Их много, но не большинство. В то же время наивно предполагать, что электорат коммунистов - это умирающий электорат. КПРФ может распасться, может сто раз сменить название, но еще очень долгие годы в России будут существовать двадцать пять процентов населения, которые сделают выбор в пользу политиков, отстаивающих тезис о правильности и незыблемости некогда заученных в детстве формул. При определенных обстоятельствах коммунисты могут набрать и больше 25%, как это было на президентских выборах 1996 года. Но победы, безоговорочной победы, им не добиться никогда. Побеждают смелые и красивые (шутка).