Первая информация об итогах бухарестской встречи появилась еще 15 июня. Именно тогда прозвучало заявление главы рабочей группы ПА ОБСЕ Адриана Северина: <Мы начали дискуссию под общим знаменателем, которая смогла бы привести к консенсусу для политического участия в демократических выборах..., мы должны сейчас делать следующие шаги для продолжения <бухарестского процесса>, а также расширения данного диалога>. ОБСЕ оценила прошедшие переговоры максимально сдержанно. В распространенном после окончания встречи заявлении отсутствует всякая конкретика, а о темах состоявшегося диалога говорится в самых общих чертах: <Участники встречи предоставили общему вниманию различные идеи, которые будут также использованы в качестве основания для дальнейшего процесса развития>.
О том, что же все-таки было предметом обсуждения в Бухаресте стало известно только 16 июня, когда в Минск возвратилась делегация белорусской оппозиции. Как водится, каждый из участников встречи говорил о <своих> итогах переговоров.
Николай СТАТКЕВИЧ:
- Я считаю, что участие оппозиции в этой встрече показало, что она готова к диалогу. До этого различные органы распространяли информацию о том, что белорусское правительство желает диалога, а оппозиция к этому диалогу не стремится. Прежде всего - ввиду оторванности от реальной действительности. Прошедшая в Бухаресте встреча разрушила этот миф. Еще один итог этой встречи - то, что власти оскорбили ОБСЕ. И за это им придется заплатить. У Лукашенко сегодня появился действительно серьезный враг - белорусская экономика. Она нуждается в инвестициях, в том числе - западных. А потому рано или поздно режим будет вынужден пойти на переговоры.
- Что было основной темой диалога на прошедших переговорах?
- Я не могу назвать это переговорами. Скорее это была дискуссия. Мы обсудили отношение к выборам, свободному доступу к СМИ. Организаторы в лице ОБСЕ пытались узнать у нас, до какого этапа белорусская оппозиция готова <отступать>. Но обычно в начале диалога не принято говорить о <нижней планке>. А потому мы остановились не на <минимуме>, на который готовы согласиться, а на максимальных требованиях к властям. Для меня было приятной неожиданностью то, что в ходе переговоров нашло поддержку предложение Белорусской социал-демократической партии о созыве Конституционного собрания. Причем за него высказывались лидеры крупнейших политических организаций Беларуси. Прозвучало еще несколько предложений, в частности - провести референдум с целью внесения поправок в Конституцию. Но я знаю, как Лукашенко умеет <организовывать> референдумы, и поэтому считаю, что эта идея непродуктивна.
Сергей КАЛЯКИН:
- Это было полезное мероприятие. Но представители власти проигнорировали его. В прошедших переговорах все-таки участвовало две стороны: Европейский союз и политические партии и общественные организации.
- Как вы оцениваете идеи, прозвучавшие в ходе переговоров, в частности - инициативы о проведении референдума и созыве Конституционного собрания?- Это лишь две из целой сотни идей, которые были высказаны в Бухаресте. Однако основой стало то, что мы пришли к выводу: выход из кризиса - в проведении честных, свободных выборов. Что касается всего остального - я не хочу забегать вперед. Все идеи о том, каким путем будут организованы выборы, - не более чем гипотезы. Главным нашем условием стал равный доступ всех демократических сил к государственным средствам массовой информации. Все остальное заслуживает внимание, но не заслуживает комментариев, прежде всего - чтобы не помешать процессу.
* * *
Как видно из приведенных выше комментариев, в ходе бухарестской встречи белорусская оппозиция <нашла консенсус> лишь по двум пунктам. Первое: Беларуси необходимы выборы. Второе: выборы следует проводить в условиях равного доступа к государственным средствам массовой информации. Оба этих требования не в новинку белорусским властям. Власть слышит их от оппозиции уже не менее года. А потому итоги неформальной встречи у Северина весьма сомнительны. Впрочем, в заявлениях всех политиков, вернувшихся из Бухареста, чувствуется какая-то недоговоренность. Это и фраза Сергея Калякина о том, что пути организации выборов не заслуживают комментариев, <чтобы не помешать процессу>. Это и отказ Ольги Абрамовой рассказать нашей газете об итогах переговоров. На вопрос корр. 
<БДГ>, к какой единой позиции пришли демократические силы в ходе встречи, Ольга Михайловна уклончиво ответила: <Я не являюсь официальным лицом и не могу говорить от имени всех, присутствовавших там>. Это и загадочная фраза Николая Статкевича о том, что Северин пытался узнать у оппозиции, до какого этапа она готова <отступать>... Таким образом, <бухарестские дебаты> еще наверняка дадут о себе знать во время следующей (надо полагать - минской) встречи оппозиционеров, власти и ОБСЕ. Быть может, эта троица преподнесет нам какой-нибудь сюрприз вроде полного отказа от президентских выборов вплоть до 2001 года.
