Еще каких-то два года назад оружия в Чечне было, что называется, как грязи, и стоило оно сущие копейки. Сейчас ситуация изменилась. Тот же автомат Калашникова стоит сегодня в среднем 800-1000 долларов, а цена самого престижного в этих краях пистолета Стечкина поднялась до 4000 'зеленых'. Купить все это можно совершенно свободно. Для этого нужно всего лишь приехать в Грозный и зайти на местную 'толкучку', где за шеренгой обычных павильонов существует настоящий 'оружейный ряд'. Оружие практически открыто разложено на прилавках, им также обвешаны разгуливающие здесь молодцы, зазывающие покупателей и предлагающие 'договориться'.
Сегодня оружие в Чечне стоит намного дороже, чем в других кавказских республиках, и это вполне объяснимо. Федеральные войска ушли, армейские склады давно разграблены, а потребность в 'стволах' осталась на прежнем уровне. Здесь все как будто вернулось на пару веков назад, когда мужчины добывали своим семьям пропитание разбоем и похищением заложников. А тут еще местная армия да боевые дружины бывших полевых командиров, бдительно охраняющих свои вотчины.
Во время войны оружие и боеприпасы в Чечню поступали из Азербайджана через дагестанскую территорию. Везли 'КамАЗами', щедро отстегивая по дороге всем, кому положено. Попасть в Чечню не составляло никакого труда: границы нет, а блокпосты можно было элементарно объехать по любой из многочисленных проселочных дорог. Та же ситуация сохраняется и по сей день: местные жители иронизируют по поводу того, что блокпосты строятся лишь там, куда подведены вода и электричество. Тем не менее, по свидетельству самих чеченцев, львиная доля арсенала приобреталась на месте, в районах непосредственных боевых действий. Говорилось об этом много, поэтому вряд ли стоит еще раз описывать, как голодные солдаты и офицеры продавали автоматы и патроны людям, которые в них же из него и стреляли. Гораздо интереснее проследить каналы поступления оружия в Чечню в последнее время.
Оружейный поток из Азербайджана с окончанием войны иссяк. Скорее всего оскудели запасы, оставленные уходящими из Закавказья советскими (российскими) войсками, да и платить за оружие теперь нечем. С обретением де-факто независимости Чечня оказалась практически в полной изоляции, в том числе и финансовой.
Главным и единственным источником пополнения чеченских арсеналов по-прежнему служат российские войсковые части. Оружие и амуниция нелегально ввозятся отовсюду, где его можно раздобыть. Например, месяц назад на железнодорожной станции Дербент в Дагестане сотрудниками ФСБ был перехвачен вагон, отправленный из Литвы в Азербайджан, но переадресованный Грозненскому щебеночному заводу. Груз представлял собой амуницию (военную форму, фляги, плащ-палатки и др.) американского и турецкого производства. Оружия, правда, не было. О дальнейшей судьбе вагона пока ничего не известно, но представитель официального Грозного заявил, что груз принадлежит армии Ичкерии, и потребовал немедленно вернуть его адресату. То есть на щебеночный завод.
Значительная часть оружия ввозится из Дагестана, где дислоцируются несколько крупных воинских частей, некоторые военнослужащие которых сами активно ищут покупателей. Военное начальство с негодованием отрицает подобные факты, о которых известно любому местному жителю. Стало популярно также нападать в приграничной зоне на милиционеров и отбирать оружие у них. Перевозкой и сбытом оружия занимаются все - от стариков до детей - очень уж прибыльный бизнес. Например, в ближайшее время состоится суд над двумя женщинами-курьерами - они были задержаны на железнодорожной станции Кизляр с шестью пистолетами Макарова и большим количеством боеприпасов. А в начале весны на Герзельском блокпосту был задержан сотрудник таможенно-пограничной службы Чечни. Пограничник вез домой из Дагестана пятнадцать минометных мин.
И уж совсем беспрецедентный случай. 10 мая военный суд Махачкалинского гарнизона приговорил к различным срокам заключения преступную группу из пяти человек, занимавшуюся изготовлением и сбытом взрывных устройств с дистанционным управлением. В момент задержания при попытке сбыта в принадлежавшем преступникам автомобиле сотрудники МВД и ФСБ обнаружили пять готовых взрывных устройств, пять пистолетов и более 30 тысяч американских долларов. 20 тысяч из них оказались к тому же фальшивыми. А командовал бандой подполковник, военный представитель Министерства обороны РФ на двух крупнейших промышленных предприятиях Махачкалы.
Оружия в Дагестане хватает, но открыто его носят лишь ваххабиты, объявившие свои села 'шариатской территорией' и демонстративно не подчиняющиеся властям. Тем не менее объявленная местным руководством война преступности дает свои плоды. Если еще два-три года назад в Махачкале по ночам вовсю гремели автоматные очереди (причем стреляли не друг в друга, а почти исключительно в воздух для развлечения), то теперь в городе тихо. Если в начале 90-х годов здесь считалось особым шиком разъезжать на машине с небрежно брошенным на заднем сиденье автоматом, то теперь такая 'крутизна', отошла в область преданий. Больше всего оружия - в приграничных с Чечней селах, где крестьяне часто работают в поле, придерживая одной рукой автомат.Кавказ исторически был неспокойным краем, и отношение к оружию здесь особое. Обычно (если говорить о мирных людях, а не о бандитах) оно служит даже не средством защиты, а средством сдерживания. В ваш дом не станут вламываться с автоматом, зная, что точно такой же есть у вас. Оружие здесь - это не то ружье из пьесы, которое в последнем акте непременно выстрелит. Оно может не выстрелить вообще никогда, но на стене висеть должно. Именно из этих соображений в Народном собрании Дагестана одно время раздавались голоса, призывавшие узаконить в республике ношение огнестрельного оружия - в качестве наиболее действенной меры против существовавшего беспредела. Тогда верх одержали противники этой идеи, не без оснований полагающие, что свободное ношение оружия только ухудшит положение, - ведь в отличие от своих предков современные кавказцы уже не испытывают такого страха перед нарушением закона или обычая.
Этот регион совершенно справедливо сравнивают с гигантским арсеналом, забывая при этом, что он являлся таковым практически всегда. Еще в советские времена в Чечне и Дагестане ходила шутка о том, что на базаре в Хасавюрте можно купить все, даже атомную бомбу. Уже тогда в этой шутке была изрядная доля правды. Сейчас шутка забыта - никому не смешно. Достаточно осведомленный офицер одной из правоохранительных структур в Дагестане даже приблизительно не смог сказать, сколько же оружия имеется у населения. Он лишь развел руками и ответил вопросом на вопрос: 'А сколько на руках пылесосов? Их ведь, как и автоматы, никто не регистрирует'.
Новый российский премьер Сергей Степашин знает Кавказ не понаслышке. Именно поэтому многие здесь считают, что его назначение на высокий пост свидетельствует о возросшем внимании к региону в высшем руководстве страны, и надеются, что в российской политике появится выраженный кавказский акцент. По словам высокопоставленного чиновника в дагестанском правительстве, настало время 'разобраться с сепаратистами и националистами, целенаправленно разваливающими страну'.
Кроме того, уже приходилось слышать мнение, согласно которому новому премьеру удастся оздоровить обстановку не только на Северном Кавказе, но и внутри Чечни. При этом делался намек на некие имеющиеся у г-на Степашина 'рычаги и личные связи'.
В любом случае оздоровление обстановки - будь то в Чечне или Дагестане - без массового изъятия оружия невозможно. Как это можно сделать, учитывая местный менталитет и ставшую привычной нестабильность, не знает пока никто. Зато все знают, как сделать, чтобы оружие и боеприпасы не исчезали бесконтрольно и в огромных количествах с армейских складов, охраняемых голодными солдатами. Как в рекламе - кормить надо лучшею
