Алексей Масленников, поставивший эту оперу, сам неоднократно пел Моцарта, конечно же, многому научил сегодняшних исполнителей Сергея Гайдея и Аркадия Мишенькина. Сергей Гайдей на сегодняшний день - один из самых примечательных в Большом лирических теноров. Он и великолепный Рудольф в 'Богеме', и нежный, страстный Альфред в 'Травиате'. Моцарт - новая и притом, безусловно, заметная удача певца. В партии, всем нам знакомой по записям двух несомненных певцов-эталонов Ивана Козловского и Сергея Лемешева, молодой Сергей Гайдей, конечно же, знакомый с их записями, никому не стал подражать, а 'нашел' своего Моцарта - очень простого, доброго и открытого. Прекрасно показывает Сергей Гайдей внутреннюю, никакими нотами, никаким текстом не обозначенную жизнь своего героя, тот самый 'свет изнутри', показать который под силу только настоящим, большим мастерам сцены.
Если Гений нашел точное, яркое воплощение у Сергея Гайдея, то Злодейство также очень точно, ярко воплотил в своей интерпретации партии Сальери тоже молодой и талантливый бас Айк Мартиросян. Он начисто лишает своего героя масштаба, значимости: гению противостоит жалкий, ничтожный человек, недостойный даже собственного дарования, что, по мнению многих исследователей, не так уж и далеко от истины. Очень часто противостояние Моцарта и Сальери в этой опере решалось как противостояние великого таланта великому злу. Нет! В спектакле Алексея Масленникова совсем другое. Здесь гения убивает ни в коем случае не равная ему по масштабу личность. Гения убивает обыденное, мелкое человеческое чувство - зависть. Так Алексей Масленников как бы 'опускает тональность' с высоких котурнов в самый обычный, простой человеческий быт - и становится очевидно, что мелкое и ничтожное может погубить большое и великое. И нет вопроса: совместны или несовместны гений и злодейство? Ответ однозначен: 'Несовместны'.
Именно пушкинский ответ.
Всегда вызывает уважение, когда режиссер, особенно молодой (а Масленников как режиссер таков и есть, это исполнитель он заслуженный, а в качестве режиссера только дебютирует в Большом), никакими аналогами не пользуется, а ищет свои, самостоятельные, совершенно новые решения. 'Моцарт и Сальери' Масленникова - свежий и наглядный пример такого личностного, самостоятельного подхода, смелого отступления от уже устоявшихся традиций. Обычно Моцарт в последней сцене сам садится за клавесин и 'играет' свой 'Реквием', но в этом традиционном решении всегда присутствует некоторая фальшь: ведь зрителю ясно, что играет не певец, а пианист из оркестровой ямы. И вот Масленников придумал очень интересное, на мой взгляд, решение. Моцарт не садится к инструменту, а протягивает Сальери ноты, и они оба (и, конечно, вместе с ними и мы, зрители) как бы читают-слушают партитуру. А как волнующе в последний, прощальный раз показывает режиссер Моцарта за клавесином. И у Пушкина, и у Римского-Корсакова давно отыграна роль Моцарта, а здесь, как говорится, 'под занавес' снова является герой. Совершенно новая, пусть на какие-то буквально секунды обозначенная картина: уже отравленный Моцарт у себя дома за клавесином пишет последние ноты своего бессмертного 'Реквиема'.
Казалось бы, сам Бог велел оркестру играть в оперном театре так, чтобы публика могла хорошо слышать певцов и понимать, о чем они поют. Но к знакомому всем нам сожалению, даже самые великие дирижеры в самых знаменитых музыкальных театрах почему-то беспощадно глушат певцов, словно бы соревнуясь с ними: кто громче - вокалист или оркестр? 'Побеждает', как правило, дирижер. Только вот побеждает ли? С приходом в Большой театр одаренного, интересного дирижера Андрея Чистякова стало можно (я имею в виду спектакли именно этого дирижера) не просто слушать оперы, но и действительно слышать. 'Моцарт и Сальери' - едва ли не самая большая удача Андрея Чистякова на этом направлении. В юбилейном спектакле не пропадает ни единое пушкинское слово. Тут заслуга не только дирижера и певцов. Заметно улучшившаяся в последние годы дикция исполнителей, культура пения, уверен, связаны с приходом в Большой театр художественным руководителем оперы такого большого мастера, как прославленная наша певица народная артистка СССР Бэла Андреевна Руденко.
Грядет ремонт, реконструкция Большого.Будут ли аншлаги там, где расположится на это время прославленный театр? Ведь, чего греха таить, по крайней мере половина зрителей приходит в Большой не столько на спектакли, сколько в музей, в святое место.
Юрий ЗАРАНКИН.
------------------------------------------------------------------------