Первоначально заседание Совета премьеров не предвещало ничего неожиданного: они должны были утвердить положения о новых органах Содружества - Исполкоме и Экономическом совете - и рассмотреть Основные направления формирования зоны свободной торговли. Обе проблемы многократно обсуждались на длившемся год специальном форуме, 2 апреля на саммите в Москве принципиальные решения были приняты главами государств. Однако заседание Совета министров иностранных дел, предшествовавшее совещанию премьеров, принесло сюрприз: ряд стран выдвинули множество возражений против предлагаемых документов о статусе органов Содружества. Причем если Узбекистан предложил всего лишь увеличить число заместителей исполнительного секретаря с 6 до 12, то Азербайджан выдвинул концептуальные поправки: лишить исполнительного секретаря права представлять Содружество в международных организациях, не давать сотрудникам аппарата СНГ статус международных чиновников и даже исключить характеристику СНГ как региональной международной организации. Молдова предложила исключить пункт, дающий исполкому право содействовать разрешению вооруженных конфликтов на территории Содружества. Свои претензии высказали Украина и Грузия. То есть <возмутителем спокойствия> оказался ГУУАМ - сообщество, объединенное желанием противостоять доминирующей роли России. Разгоревшаяся на заседании глав дипломатических ведомств дискуссия не привела к согласию, не была принята даже идея министра иностранных дел России Иванова предложить премьерам принять положения об органах Содружества хотя бы как временные документы.
На такой результат заседания шефов МИД стран СНГ обиделся президент Беларуси. Во время беседы с Игорем Ивановым он сказал: <Президенты приняли решение, а ГУУАМ блокирует решение по зоне свободной торговли, на которой сами настаивали>. Сами по себе документы о зоне свободной торговли не вызывали возражений, однако продвигать в жизнь эту идею призван Экономический совет. Если статус этого органа не определен, то и реализация идеи поставлена под сомнение.
Из-за разногласий, проявившихся на заседании глав МИД, заседание Совета премьеров началось в несколько нервозной обстановке. Сергей Линг с дрожью в голосе, вспоминая совместные ратные подвиги и поднятие целины, призвал коллег отказаться от возражений и одобрить предлагаемые документы. При этом он сказал, что для эффективной работы органов Содружества страны-участницы должны отказаться от части своего суверенитета.После завершения премьерского заседания исполсек СНГ Юрий Яров с облегчением сообщил журналистам, что многострадальные положения об органах Содружества главы правительств все же подписали, причем было принято предложение Узбекистана об увеличении числа заместителей г-на Ярова. Правда, сообщая об этом приятном событии, г-н Яров умолчал о том, что фактически был принят вариант, предложенный Ивановым: эти положения будут действовать до очередного заседания глав правительств, которое состоится 8 октября. За это время предполагается учесть предложения других членов ГУУАМа, по существу полностью разрушающие конструкцию, принятую президентами.
Может быть, на подписание спорных документов премьеров подвигло красноречие их белорусского коллеги. Хотя, скорее всего, демарш министров иностранных дел стран ГУУАМа был строго дозированной демонстрацией. Впрочем, не стоит даже говорить о демарше министров, министр иностранных дел - едва ли не самый зависимый чиновник в своей стране. Так что это президенты устами своих министров продемонстрировали свою независимость.
По мнению наблюдателей, это не в последнюю очередь была демонстрация обиды за бесцеремонную отставку Бориса Березовского. Если Россия в лице Ельцина считает, что может увольнять исполсека СНГ, ни с кем не советуясь, то другие лидеры Содружества постараются максимально ограничить полномочия этого чиновника. В результате комбинация получилась еще изящнее - полномочия г-на Ярова оказались не урезанными, а <подвешенными>.
Однако сами по себе эти игры свидетельствуют об отношении к Содружеству государств, его составляющих. Призыв Лукашенко крепить единство СНГ в противостоянии НАТО, высказанный во время встречи с премьерами, прозвучал гласом вопиющего в пустыне.
Особенно одиноко звучал этот голос именно 4 июня, в день, когда НАТО фактически одержало победу в Югославии. Когда премьер России находился в Минске, ему позвонил вице-президент США Гор, и Степашин сообщил собеседнику, что Россия, скрепя сердце, соглашается на условия мирного плана для Югославии. План этот был выработан на переговорах с участием спецпредставителя Ельцина, однако итоговый вариант оказался в большей степени состоящим из требований НАТО, чем из предложений России.
Госдума России приняла формулу Тэлботта - Черномырдина - Ахтисаари в штыки, некоторые российские военные открыто высказали свое недовольство этим мирным планом. Между тем Россия сохранила лицо и одновременно помогла сохранить лицо Западу: помогла достичь его целей без непредсказуемой наземной операции. Такое завершение войны открывает перед Россией широкие возможности, правда, только в направлении сближения с Западом.
К сожалению, Россия может воспринять итог войны как поражение, как необходимость усиливать столь любимое президентом Лукашенко противостояние НАТО. Однако политических ресурсов для этого после 4 июня у нее будет куда меньше, чем было до 24 марта. И технологическая склока, устроенная министрами иностранных дел СНГ 4 июня, - яркое подтверждение.
