Куда ж нам плыть?
Картина величиной примерно 4х5 метров - единственное украшение зала брифингов кельнского конгресс-центра 'Гюрцених', где полторы сотни журналистов битых полдня ожидали итоговой пресс-конференции министров большой 'восьмерки'. Изнывающие от безделья репортеры пытались осмыслить содержание масштабного полотна. Неизвестный художник изобразил на нем Рейн с плывущим теплоходом и городом Кельном на берегу, причем город освещен каким-то зловещим заревом. Обслуживающий персонал пресс-центра не смог объяснить, что это означает, сотрудник охраны робко предположил, что на холсте запечатлен фейерверк во время кельнского карнавала. Оставалось, правда, непонятным, почему на теплоходе развивается при этом флаг ГДР, а посередине реки плавает лысый мужчина, в котором язвительный коллега немедленно усмотрел сходство с российским министром Ивановым. Чувство сопричастности мировой истории, которая в эти минуты вершилась за плотно закрытыми дверями зала заседаний, заставляла искать в картине глубокий символический смысл.
Звезда из Рубина
Исторический масштаб события стал ясен еще накануне, когда встреча в правительственной резиденции Петерсберг под Бонном вместо запланированных двух с половиной часов затянулась на восемь. Министры, казалось, всерьез решили положить конец балканской войне, которая едва не ввергла Европу в новые политические заморозки. Как сказал потом один из членов российской делегации, западные партнеры предложили уже готовый текст резолюции Совета Безопасности ООН, и были несколько удивлены, когда Игорь Иванов стал пункт за пунктом разбирать документ с критических позиций. После этого началась 'настоящая дипломатическая работа', продолжавшаяся до середины следующего дня.
В предвкушении сенсации репортеры со всего мира нервно сновали по залу, прибиваясь то к одной, то к другой группке, в надежде услышать хоть что-то новое. Российские журналисты имели возможность лично убедиться в том, что Москва действительно играет ключевую роль в урегулировании - западные коллеги один за другим выпытывали: а не сказал ли нам министр Иванов нечто такое, что проливает свет на истинное положение вещей. Всех интересует, когда к прессе выйдет глава департамента по информации и печати МИД РФ
Владимир Рахманин - уж он-то знает все, уверены иностранцы.
Но вместо Рахманина в дверях появляется официальный представитель госдепартамента США Джеймс Рубин. По залу пробегает волнение, вокруг Рубина немедленно образуется толпа. Холеный и вальяжный, он общается с журналистами тоном слегка усталого учителя, который терпеливо растолковывает что-то не слишком понятливым ученикам. Рубина слушают очень внимательно. Все знают, что он не просто 'говорящая голова', а человек, реально формирующий политику госдепа.
- Джейми, правда, что ход переговоров настраивает на оптимистический лад?
- Мы не настроены оптимистически, и мы не настроены пессимистически. Мы настроены реалистически, - изрекает господин
Рубин и величественно указывает на другого спрашивающего.
- Джейми, а какой пункт вызывает наибольшие разногласия?
- Тот, о котором я не хочу говорить, - на античном лице
Рубина появляется ослепительная улыбка и он скрывается за дверью.
Несмотря на столь содержательные ответы, Рубин - главный ньюсмейкер, он выходит к прессе каждый час, его коллег из других западных стран видно гораздо меньше. Разве что спикер британского
Форин офиса, внешне похожий на персонажа популярного сериала 'Дживз и Вустер', занудно объясняет, что-то про пункты резолюции.
В какой-то момент мелькнул генерал Ивашов, никем почти не узнаваемый - 'главный ястреб' российского Минобороны был одет в гражданское и, по словам участников переговоров, кулаками не стучал, а вел весьма конструктивный диалог.
Исторический поцелуй
В отсутствии информации на свет появляются самые безумные слухи - от новости о срыве переговоров и отъезде Иванова в Москву до сообщения о том, что у Милошевича инфаркт. Вынесенный поднос с бутербродами сметают в две секунды, официант едва успевает увернуться. К концу седьмого часа ожидания напряжение доходит до предела - в воздухе висит непрерывный перезвон мобильных телефонов, когда у кого-то из журналистов в кармане раздается звонок, три-четыре соседа хватаются за свои аппараты. Наконец - идут! Восемь министров занимают места у микрофонов, Йошка Фишер в центре, по правую руку - Иванов, по левую - Олбрайт. 'Вот она, трагическая судьба Германии. Всегда между двумя сверхдержавами', - с улыбкой говорит лидер 'зеленых'. Но ничего радостного истомившимся журналистам не сообщает - переговоры продолжатся завтра.
На следующий день в Кельне повторяется то же самое - многочасовое ожидание, слухи... Вдруг - всеобщее волнение:
представитель немецкой делегации сказал, что участники 'близки к прорыву'. Так и есть, на сцене снова появляются министры, Фишер явно в приподнятом настроении, Иванов и Олбрайт сидят с непроницаемым видом. Среди представителей белой расы выделяется японский министр Комура. По словам очевидцев, японцы на переговорах в основном слушали, а оживились только один раз, когда речь зашла о финансовой помощи Косову. Йошка объявляет о большом успехе дипломатии, Мадлен Олбрайт, единственная женщина за столом, говорит о военных аспектах и об определяющей роли НАТО, Игорь
Иванов призывает немедленно прекратить войну. Все. В историю вписана очередная строчка. Точка в ней - нежный поцелуй Иванова и
Олбрайт после окончания пресс-конференции, и стон кого-то из телеоператоров, который не успел повернуть камеру, чтобы его заснять.
ДЕНЕГ НЕТ
Американские парламентарии, вероятно, не одобрят выделение средств на восстановление Югославии, даже если в Белграде сменится власть. По крайней мере председатель комитета сената по ассигнованиям Тед Стивенс, как и лидер большинства верхней палаты
Трент Лотт, рассуждая о причинах отказа, имени Милошевича не упоминали. Кстати, как подтвердил г-н Стивенс, ранее ряд западноевропейских стран высказывали надежду на то, что США возьмут на себя как минимум половину финансовых расходов по оказанию помощи разрушенным Сербии и Косово. Видимо, смирившись с позицией Вашингтона и не желая тянуть ношу по восстановлению
Югославии в одиночку, Германия вчера выдвинула свой вариант:
министр обороны Рудольф Шарпинг предлагает арестовать все заграничные счета Слободана Милошевича и пустить эти деньги на восстановление разрушенной балканской страны.
Денежная тема, между тем, волнует не только Вашингтон, но и
Москву. Хотя никаких договоренностей о размере и месте дислокации российского контингента в Косове пока не достигнуто, премьер-министр Сергей Степашин уже думает, где искать деньги на его содержание. Выступая вчера в Госдуме, он сказал, что речь идет о 5-10 тыс. солдат, расходы на содержание которых составят 150 млн долл. ежегодно. Премьер предлагает следующую схему финансирования:Россия изыскивает необходимую сумму, а в конце года ее компенсирует ООН.
Тем временем против реализации мирных договоренностей вчера неожиданно выступили косовские сербы. Лидер базирующегося в крае
Сербского движения сопротивления Момчилло Трайкович на митинге в
Приштине призвал сограждан не покидать своих домов - такая необходимость может возникнуть, когда будут созданы условия для возвращения в Косово албанских беженцев. По мнению Трайковича, уехав из Косова, сербы могут туда уже больше не вернуться.