Кремль и прежде обожал 'разделять'. Поэтому новизна ситуации не в принципе, а в том, насколько сильно рассредоточилась власть. В 1991-1998 гг. ее носителями были четыре вертикали - президент, его администрация, правительство и Федеральное собрание. При Примакове - три, так как роль администрации удалось разумно 'усушить'. Сегодня - шесть! Мало того, что возродилась почившая было администрация, от нее отделили 'ближний круг' президента (семья-друзья), который в свою очередь разделился на три части: собственно семья главы государства и два почти 'дружеских клана' - Березовского и Чубайса. Последние вновь стали влиять на политику с невесть откуда взявшейся силой - непосредственно через президента и косвенно через своих людей в правительстве. В итоге получается, что Совмин Степашина - не что иное, как типичный коалиционный кабинет.
По-человечески - логично. Чем тяжелее президенту управляться со своими обязанностями, тем естественнее желание подстраховаться от появления любого соперника из числа перспективных фигур. По-государственному - иначе: чем беспомощней (выглядит) кандидат (в министры, премьеры, лидеры), тем больше у него шансов заслужить симпатии и сделать карьеру. Машина власти разрушает себя - так в 70-80-х 'изнутри' себя выедала КПСС, спровоцировав в конце концов ненависть общества и бунт молодой части партийного аппарата.
Премьеру не позавидуешь.
Дело вовсе не в том, что он чего-то не умеет или чему-то не может научиться, а в том, что он может оставаться главой кабинета, лишь постоянно подтверждая свою 'неумелость', робость и неуверенность. Народ таких любит (Дума - тому пример), а элите он не опасен. Пока Степашин сможет играть по этим (немного людоедским, правда) правилам, кабинету - жить.
Это не значит, что правительство не сможет решать свои задачи. Кабинет Степашина - самый хрупкий и самый 'некомандный' кабинет из всех предшествовавших. Но в его фундаменте крайне жестко просчитаны интересы трех главнейших групп - 'березовской', 'чубайсовской' и собственно президентской. Это может быть посильнее командности.
'Березовцы' теперь имеют шанс наверстывать упущенное и вослед Чубайсу приобретать позиции в реальной экономике. 'Чубайситы' тоже получили возможность расширить свое присутствие в сфере денежного обращения и сделать более сбалансированными свои экономические позиции в целом. Значит, и тем, и другим работа в кабинете дает перспективы роста и освоения новых пространств.
Доволен - не без дальнего умысла - и президент. В 'семье' понимают, что именно Чубайс, а не Березовский в 1996 г. смоделировал победную президентскую гонку. Поэтому именно ему было логично вернуть ключевые финансовые рычаги в год новых выборов. Следовательно, и президентская группа имеет основания стремиться сохранить нынешнюю расстановку сил. Хуже всех и в этом смысле премьеру. При нынешнем раскладе он на самом деле может контролировать только силовиков, да и то лишь в пределах, которые уже обозначил президент.
В целом же кабинет представляется жизнеспособным, и признаков его скорой замены не видно. Речь может идти скорее о дополнительных назначениях. Во всяком случае в СМИ заметно конструирование пула резервных кандидатур с пока еще неясным предназначением. Вряд ли речь идет о поиске преемников Степашина, скорее обе группы думают о возможностях маневра на случай частичных перестановок в кабинете.
