Но трудно было ожидать какого-то положительного результата от этого контроля, если жили они в так называемых 'неблагополучных семьях'. Точнее говоря, их родители, кроме как добычей спиртного, ничем другим не интересовались. Поэтому Коля и Миша имели полную свободу действий все 24 часа в сутки. Кстати, они были родственниками.
Прошлогоднее лето парни встретили уже вполне зрелыми сельскими жуликами. Николай, которому исполнилось 18 лет, успел схлопотать в народном суде маленькую судимость. Ему бы и успокоиться на достигнутом...
16 июня 1998 года Дядькин и Удинкан снова предстали пред ясные очи судьи и народных заседателей.
Как водится в таких случаях, оба слезно покаялись во всех своих новых грехах, клятвенно пообещали больше не заниматься плохими делами. Судья в очередной раз пожурил молодых бездельников и, учитывая незначительные суммы ущерба, а также чистосердечное их раскаяние в содеянном, вынес приговор без лишения свободы. Молодые люди таким приговором остались крайне довольны.
С неделю после суда каждый из них чувствовал себя первым парнем на деревне - вся рубаха в петухах. А дальше они начали ощущать явный дефицит внимания к своим персонам со стороны сельчан, особенно молодой женской части. Не один день и не одну ночь Коля и Миша просидели за бутылкой гидрика, решая архиважный вопрос - чем заняться, иначе говоря - чтобы такое украсть?
Вариант снова взяться за мелкие кражи единогласно был отвергнут. Обоим хотелось крупного дела, чтобы если уж хапнуть, так хапнуть. И придумали-таки... воровать мотоциклы.
Для хозяйственного мужика в деревне мотоцикл - это не только мотоцикл. Он заменяет и лошадь с телегой, и сверхпроходимый, суперсовременный джип на рыбалке или в тайге. На нем ездят в гости, доставляют в больницу, участвуют в свадебных церемониях и возят на рынок плоды своего труда. Одним словом: мотоцикл на крестьянском подворье - вещь крайне необходимая.Идти на такое серьезное дело вдвоем было несподручно - нужен третий. Кандидатура на вакансию нашлась быстро - свой выбор лихоимцы остановили на родственнике, 17-летнем Саше Максимочкине. Последний поначалу упрямился, но перспектива красивой жизни и воровской романтики оказалась сильнее страха перед наказанием.
С учетом предыдущего опыта, на сей раз воровать решили по уму: своих не трогать, а бомбить гаражи в Эльбане. Пусть милиция крутит поселковых.
Первое заявление о краже из гаража мотоцикла в дежурную часть Эльбанского отдела милиции поступило 10 июля. Как обычно в таких случаях, на место преступления выехала следственно-оперативная группа, по всему району были разосланы ориентировки на угнанный мотоцикл. Началась работа по раскрытию этого преступления. Но не прошло и недели, как в поселке снова был вскрыт гараж, угнан мотоцикл. На этот раз преступники вместе с техникой буквально все выгребли из гаража. Почерк взломщиков был очень похож на недавнюю кражу. Эльбанские сыщики начали отрабатывать версию об организованной, специализирующейся на мотоциклетных кражах группе. Как бы подтверждая их предположения, третья кража мотоцикла из гаража была зеркальным отражением двух предыдущих.
Приказом начальника Эльбанского ОМ майора милиции Богдана Могильченко была создана следственно-оперативная группа, в которую вошли следователь Сергей Шаповалов и оперативные работники - Игорь Воропаев и Сергей Якунин. Были опрошены десятки людей, проверенно множество гаражей - все бесполезно. Мотоциклы как в воду канули. Тем временем подоспела четвертая кража - почерк был все тот же.Проанализировав и взвесив все имеющиеся факты, а также всю собранную оперативную информацию, следователи и оперативники пришли к заключению, что ворами являются 'гастролеры', т.е. не поселковые жители. Было установлено и предполагаемое место, где окопались преступники - село Омми. Немедленно в состав следственной группы был включен участковый инспектор Николай Гаер, который вплотную 'сел' на подозрительный элемент в этом селе.
Утром 10 августа в ОМ была заявлена очередная, пятая кража мотоцикла. Но не зря милиционеры уже какую неделю работали без выходных. Для омминских любителей езды на чужих мотоциклах это было последнее дело. Способом, только ему одном известным, Николай Гаер 16 августа нашел в селе (за огородами преступников) два ворованных мотоцикла. Нашлись и люди, которые дали серьезную информацию о предполагаемых угонщиках. У родственной троицы были произведены обыски, и кабинеты следователя и оперативных работников в одночасье стали похожи на авто- мотомагазины, где кроме разных железяк и мотоциклетных шалешек поместились целые телеги разного гаражного добра. Дядькину и Удинкану для удобства общения со следователем ненавязчиво было предложено переселиться в камеру СИЗО. Максимочкина ст. лейтенант милиции Сергей Якунин припроводил туда чуть позже.
Спустя два месяца, в октябре, вся троица опять стояла перед судьей и народными заседателями. На этот раз слезы и клятвенные заверения 'завязать' не возымели никакого воздействия. Дядькина осудили на три года и шесть месяцев лишения свободы, Удинкана - на три года лишения свободы, а Максимочкина на первый раз осудили на три года условно.
Мирослав ЛЬВОВ.
