В речах, с которыми обратились к присутствующим один из руководителей 'Трудовой России' Сергей Худяков, Евгений Джугашвили и, как всегда, очень эмоционально Виктор Анпилов, досталось всем: 'президенту-преступнику, антинародному правительству, продажной Думе, предателям-губернаторам', а также всем партиям и движениям, предпринимателям всех уровней. Самому сильному 'обстрелу' был подвергнут Сергей Степашин, в основном за милицейское прошлое.
Из Челябинска группы разъехались по разным маршрутам, чтобы продолжить цепочку митингов. Одна из групп намерена добраться до курильского острова Кунашир, чтобы водрузить там флаг СССР и замуровать капсулу с землей, привезенной из городов-героев.В Челябинске анпиловцев принимал депутат областного Законодательного собрания, председатель координационного совета рабочих организаций области Юрий Новиков, в митинге участвовал исполнительный секретарь объединенного комитета коммунистов области Юрий Холщигин.
Виктор Анпилов, тот, что 'Трудовая Москва', 'Трудовая Россия', а с недавних пор еще и 'Сталинский блок за СССР', зачастил в Челябинск. Едва прошел месяц, как он участвовал здесь в конференции 'Роль Сталина в Великой Отечественной войне' и вновь посетил нас в ходе агитационного автопробега. А всего, по словам Виктора Ивановича, он в Челябинске четвертый раз.
Ну как не взять интервью у такой примелькавшейся личности?
- Виктор Иванович, как становятся пламенными революционерами?
- Надо определить, что такое 'пламенный революционер'.
- В отношении вас это можно объяснить так: ваше движение придерживается революционного пути прихода к власти?
- Да.
- Вы митинговый человек, ваши выступления с трибун очень эмоциональны. Вот и все. А за вопросом стоит лишь желание узнать, откуда вы родом, как пришли в политику.
- Революционер - тот, кто не терпит несправедливости. Но зачем я буду сам давать себе оценку? Как правило, выдающиеся революционеры, такие, как Фидель Кастро, сами себя не оценивали. Я хотел бы быть революционером, но ответить, как ими становятся...
- Ну хорошо, как становятся Виктором Анпиловым?- У меня была интересная трудная жизнь.
- Вы из каких родом?
- Я их рабочих и крестьян. Вырос в селе, с четвертого класса работал в колхозе. Это степные северные районы Краснодарского края. Восемь лет в школе, где учителям не нравилось, что я во многом, в том числе и на работе в поле, сильно опережал других. А мне нравилось соревноваться, доказывать свое превосходство. Ушел из школы, поступил в ремесленное училище. Выучился на слесаря-сборщика комбайнов. В школе рабочей молодежи увлекся физикой, особенно ядерной. Но преподавательница литературы заметила, что я хорошо пишу. Когда служил в армии, начал изучать английский язык, вскоре стал свободно говорить. После службы вернулся в родное село, немного поработал в районной газете. Это был совершенно очаровательный период, когда практически 'с лейкой и блокнотом'... А затем поступил на журфак МГУ, на международное отделение. Английским я владел, как уже говорил, свободно, но мне говорили, что у меня проблемы с произношением. А я не могу бесконечно повторять одни и те же слова, это все равно, что полоть грядки так, как хочется учителю. Я поссорился с 'англичанами' и перешел в испаноязычную группу. С испанским языком проблем не было. Через два года я свободно говорил по-испански, у меня появилось много друзей из Латинской Америки. Первое, что я сделал, это выучил наизусть 'Романсеро' Лорки, и до сих пор Лорка один из моих любимых поэтов. А Латинская Америка была мне очень близка своей культурой, своей непокоренностью, стремлением к свободе. Тогда был пик популярности романов Габриэля Маркеса, кубинская революция была еще не остывшей.В МГУ учились ребята, которые уже знали, что такое революционная борьба за счастье своего народа, что такое автомат, что такое горы... Я, конечно, не предполагал тогда, что мы сами можем оказаться в положении латиноамериканской страны...
Потом была работа переводчиком на Кубе. Семьдесят третий год. Я приехал туда через несколько дней после переворота в Чили, на Кубу хлынул поток беженцев оттуда, это были мои лучшие друзья. Но я скучал по журналистике, вернулся. Немного поработал в высшей комсомольской школе, не удержался там. Около трех лет был заведующим промышленным отделом районной газеты в подмосковном городе Видное. Это было прекрасное время. На Кубе я заработал кое-какие деньги, смог купить кооперативную квартиру в Москве. К тому времени я уже встретил свою жену.- У вас хорошая семья?
- Да. Дочь окончила институт иностранных языков имени Мориса Тореза, сын учится в школе. Вот о чем я все время мечтаю, это о том, чтобы найти время хоть неделю побыть с сыном. Став москвичом, я смог поступить на работу в Гостелерадио СССР. Меня с руками-ногами взяли в главную редакцию вещания на страны Латинской Америки, откуда, кстати сказать, вышел и господин Примаков, он там задолго до меня работал выпускающим. Вместе со мной работали те, кто сейчас делает погоду на телевидении.- Так вы стали журналистом-международником.
- Работал много на Кубу, меня там очень любили, я вел прямые репортажи через спутник, мой голос на Кубе каждая собака знала. Часто выезжал туда. Работал в Никарагуа.
- И с Даниэлем Ортегой были знакомы?
- Я иногда сопровождал его как президента Республики Никарагуа. Приятный молодой человек, мне кажется, он любил свой народ. Но больше всех из девятки (там было девять командующих, так называемые 'команданте') мне нравился поэт, министр внутренних дел Томас Борхе - выдающийся революционер, человек действительно отдававший всего себя служению революции. Он спал всего три часа в сутки. Я был однажды вместе с ним в течение трех дней. В двенадцать часов заканчивались танцы (там все заканчивалось танцами), а уже без пятнадцати три караван трогался, опоздав, можно было оказаться во вражеском окружении.
- А Фидель вам как?
- Я его очень люблю, как и все советские люди, за то, что он сделал революцию, за то, что был и остается большим другом советских людей.
- Как вы пришли в политическую жизнь?
- Я приехал после работы в Никарагуа, где была партизанская война. Был там один, жену, к сожалению, не пустили. А вернулся, как раз смена власти, Горбачев пришел, с его обещаниями покончить с практикой мохнатых рук, с протекцией. Я поверил, даже уговорил жену родить второго ребенка. Пока мой сын кувыркался в животе матери, я понял, что Горбач - предатель. В восемьдесят седьмом состоялась июньская партийная конференция, где провозгласили курс на рынок. И я начинаю открыто выступать против реформ Горбачева. Будучи комментатором Гостелерадио СССР, делать это не так просто. Я не соглашаюсь с рядом установок, не соглашаюсь ковыряться в 'язвах прошлого', когда вся пишущая братия...
- Как раз - не 'вся', пресса стала разной.
- Сегодня 90 процентов информации поступает обществу через Центральное телевидение...
- Да ведь нет уже давно Центрального телевидения - есть ряд отдельных каналов...
- И ни на одном вы не увидите ни одного коммуниста!
- Да не надо: уж кто и намозолил глаза по всем каналам, так это Зюганов.
- Я же сказал - коммуниста!- А Зюганов вам не коммунист, что ли?
- Вы помните, что произошло на тайной вечере?
- Это вы про Иуду?
- Я этого не говорил.
- Когда вы говорите людям, что можно вернуть СССР, насколько это искренне? Вы сами-то в это верите?
- Не просто искренне. Без этого мы не народ.
- Так ведь вряд ли захотят суверенные государства вернуться в прежнее свое зависимое положение.
- Как не захотят? Независимость отстаивают президенты, а они - временщики.
- И на Украине, и в Средней Азии, и на Кавказе?
- Эти временщики вкусили богатства, роскоши. А население вкусило своей собственной крови. Оно за нас.
- И в Прибалтике?
- Ну посмотрим, как будет с Прибалтикой. Восстановим советскую власть у нас в России, это первоочередная задача. Народу будет лучше. Снова такой же парень из села, как Анпилов, через ремесленное училище, через станок, через верстак поступит в Московский государственный университет на один из лучших факультетов, получит одно из лучших образований, и тогда мы поймем: история восстановила свой нормальный ход.
Как вы, читатель, понимаете, в мои задачи не входило спорить с Виктором Ивановичем на темы истории и политики. Дать сказать о том, что читателю мало известно, - пожалуйста. Но возвращаться к тому, что уже бесчисленное количество раз слышали мы от него во время репортажей с митингов, а теперь и у себя в Челябинске, смысла не было.
Готовясь к этой встрече, я опросила полтора десятка человек, чтобы узнать, какое впечатление производит на них Виктор Анпилов. Зная по опыту, что при упоминании этого имени у людей с образованием, имеющих творческие профессии, Анпилов вызывает в лучшем случае усмешку, я делала свой опрос на улице, выбирая тех, что 'попроще'. Ответы были такие: от 'отморозка' (молодые парни) до 'в гастрономе распить на троих - годится' (ветеран войны).
И я, извинившись заранее, задала Виктору Ивановичу такой вопрос:
- Почему вы, человек, получивший элитарное образование, выбрали себе имидж простого паренька, чуть не из подворотни?
- Я неоднократно участвовал в многочисленных международных симпозиумах, конференциях. Организаторы этих конференций, будь то в Риме, Брюсселе, Лондоне, почитают за честь видеть меня в президиумах.
- Может быть, вы там другой?
- Я такой же самый. Я горжусь, что так же выступал перед читателями фавел в Рио-де-Жанейро на португальском языке...
- Фавел - тут я согласна...
- У нас с вами разные мировоззрения! У меня одно, у вас другое! Я же вас не оскорбляю, не говорю, что вы работаете на какую-то паршивую газетенку...
- Я вас тоже не собиралась оскорблять. Просто я хочу понять, где вы настоящий. Тот, что разговаривал со мной, один: вполне интеллигентный, хорошо образованный человек. На митинге - совсем другой.
- Один и тот же! В моих выступлениях - факты, логика, анализ. Никто из политических деятелей не делает такого анализа, как Анпилов! Я делаю этот анализ в пользу борьбы за советскую власть! Я называю вещи своими именами, а все остальные только уклоняются, все время, как уж между вилами!
- А вы один-единственный правду говорите?
- Я горжусь, что могу говорить эту правду! Вот вам факт: сегодня кто только не заигрывает с церковью. А Анпилов? Я в походе, но 'Трудовая Россия' завтра будет пикетировать резиденцию патриарха в Москве с лозунгами: 'Не мешайте политику с религией!', 'Молитесь Богу, а не дьяволу!'. Те, кто правду не любит, говорят про меня: 'Крикун, дворовый мальчик!' - Это вы от Фиделя заразились революционной фразеологией?
- Заразиться можно от Ельцина и Горбачева. К Фиделю можно причаститься. Революция настолько благороднее всей этой дряни, что происходит сегодня в России, что каждый мальчишка, который сегодня делает революцию, будь то в Мексике, будь то в Колумбии, который с оружием в руках борется против врагов рода человеческого, для меня дороже... Вот Ельцин - это контрреволюция, а посмотрите на лицо Фиделя! ).
Голос Виктора Ивановича набрал митинговые обороты. Митинг для единственного слушателя - это было слишком. Я промолчала, Виктор Иванович успокоился, и мы вполне нормально повспоминали вместе свои родные факультеты, первые шаги в журналистике и нашли даже кое-что похожее в начале наших судеб...
Ирина МОРГУЛЕС.------------------------------------------------------------------------
Ural Banner System
